Отсутствие эмпатии. Почти полное. Сосредоточенный на своих мыслях и ощущениях, Сулейман по-настоящему не сопереживает ни женам, ни детям. Даже любимая женщина для него сначала — инструмент страсти и наслаждения, источник вдохновения, потом — инструмент влияния. Если Хюррем проявляет характер и не подчиняется его воле — он легко отстраняется. И так же легко наказывает её. И совсем по этому поводу не переживает.

Люди как пешки на шахматной доске в партии, которую разыгрывает богоподобный нарцисс. Даже любимые дети не избегают этой участи. Конечно, он очень любит их, когда дети маленькие, тёплые, славные, когда они вызывают нежные чувства и любят его детской безусловной любовью. Такая любовь отца к детям, конечно, вызывает глубокую симпатию. Взять хотя бы те моменты, когда дети болеют — можно смело сказать, что здесь Сулейман самый нежный и любящий отец для малышей.

Тем резче контраст с отношением ко взрослым детям. Когда Сулейману лишь померещилось, что старший сын может свергнуть его с трона — Мустафа был обречён в тот самый момент. Нельзя сказать, что в этом поступке Сулейман проявил свой яркий эмоциональный интеллект. Нельзя проявить то, чего нет.
Сулейман любит детей как продолжение себя, как гарантию династии. Но их судьбы, а тем более чувства его волнуют мало.
Даже лучший друг, почти брат Ибрагим, неосторожно высказавшись, обрёк себя на смерть. И за ним пришли палачи.

Как всякий нарцисс, султан Сулейман крайне уязвим. Хрупкая самооценка, зависть, ранимость — это про него.
Можно надеть маску всемогущества. Но под ней непросто скрыть зависть к талантам Ибрагима, популярности Мустафы, влиянию Хюррем.
И любые намёки на неправоту или слабость султана — ух, тут просто горе неосторожным!
Конкуренты рядом? Ну уж нет, такого не потерпит ни один нарцисс. Любой, кто может затмить его блеск, становится врагом. Именно поэтому он так легко верит в наветы и интриги против самых близких людей — его эго не выносит мысли, что кто-то может быть лучше или любимее его.

Сулейман — мастер манипуляций с жаждой тотального контроля. Он умеет играть на чувствах, вызывать жалость, демонстрировать великодушие там, где это выгодно. Он держит свой гарем и двор в постоянном напряжении, стравливая людей друг с другом. Ему важно контролировать всё и всех: от того, что ест наложница, до того, с кем дружит великий визирь. Потеря контроля для него равносильна потере власти над собственной жизнью.