В реальной жизни тоже случается такое — и чаще, чем ты думаешь. Приходит клиент, например. Измученный абьюзивными отношениями человек. И что он делает? Правильно, оправдывает своих мучителей: «Это же моя семья!», «Начальник не виноват, с него ведь тоже требуют!». То есть человек сам обесценивает свои страдания.
Так и в сказке. Самооценка Золушки настолько занижена, что она воспринимает издевательства как норму. Готовый пример для учебника психологии: типичная жертва абьюза.

Конечно же, можно говорить также об эмоциональной незрелости и магическом мышлении. Золушка до крайности инфантильна. Поведение ребёнка: она не берёт на себя ответственность за свою жизнь, нет. Она жалуется всем вокруг: птичкам, мышкам, цветам — на свою горькую долю. И ждёт спасения. И верит, что вот придёт фея-крёстная и спасёт и ситуацию, и саму Золушку.
Появление феи-крёстной — метафора магического мышления. Это в характере Золушки: зачем, например, сбегать из дома, где её так страшно и методично разрушают? Ведь можно поступить по-другому: найти работу и жильё, можно спастись у соседей, за правосудием к королю обратиться, в конце концов. Но нет. Девушка терпит и ждёт чуда. И чудо происходит, конечно же. Это ведь сказка.

Здесь присутствует внешний локус контроля: человек убеждён, что его жизнь от него не зависит. От удачи зависит, от судьбы. Но не от него самого.
Такие люди панически боятся самостоятельности; они к ней не готовы. А вот поиска «сильного взрослого», который придёт, спасёт и вытащит — наше всё. Зависимое расстройство личности в чистом виде.

«Не выдумывайте небылиц. Я смотрела фильмы, и там Золушка совсем на такая!» — что ж, справедливо. Только в фильмы-то сняты уже «по мотивам» сказки. И современные варианты интерпретируют личность главной героини совсем иначе, чем в первоисточнике. В фильмах девушка более смелая, яркая и самостоятельная, чем у братьев Гримм.

В классическом же варианте даже можно увидеть классический стокгольмский синдром. Семья проявляет невероятную жестокость — но девушка не только терпит все издевательства. Она заботится о них, причём искренне и с большим старанием. А в некоторых вариантах сказки даже устраивает их личную жизнь. Конечно, это может быть проявлением стокгольмского синдрома или травматической привязанности.
Страшная вещь на самом деле.
Жертва начинает испытывать симпатию к агрессору, потому что это единственный способ выжить в токсичной среде. Мозг таким образом защищается от постоянного стресса: «если я буду хорошей и полезной, меня не тронут».
Срабатывает защитный механизм: сохранить психику даже ценой разрушения личности в перспективе.