Диего отчаянно ревновал жену, закатывал скандалы по поводу её романов — при этом не изменял своей жизнелюбивой натуре, не пропуская ни одной юбки. 
Фрида буквально была зациклена на Диего и выплёскивала свои чувства на полотно. Он — герой многих её произведений. 
«Диего = мой муж. Диего = мой друг. Диего = моя мать. Диего = мой отец. Диего = мой сын. Диего = я. Диего = Вселенная», — такие записи появлялись в её дневнике. 
Незадолго до своей смерти Фрида написала последнее признание в любви. Она была влюблена отчаянно и безнадёжно — в человека, который отвечал ей взаимностью — но любил иначе, по-своему. Не так, как ей было надо, не так, как ей хотелось. Если для Диего Фрида была лишь частью его жизни, то Диего для Фриды стал смыслом жизни. 
«… ДИЕГО в моих устах, в моем сердце, в моем безумии, в моем сне, в кончике пера, в карандашах, в пейзажах, в еде, в металле, в воображении, в болезнях, в витринах, в его уловках, в его глазах, в его устах, в его лжи».
Так писала художница незадолго до смерти. Она была очарована, околдована, добровольно порабощена этим человеком. 
После Фриды остались удивительные картины. Остались легенды о маленькой женщине и её силе духа. 
«С тобой я несчастна, но без тебя не будет счастья»,  — так говорила художница; эта больная, токсичная любовь, эта созависимость были проклятьем талантливой пары. 
Диего долго не мог смириться с тем, что Фрида умерла. Не мог поверить. Он пережил Фриду на три года.