🤩 Политика угрозы: почему любой сценарий работает на продолжение курса

Последний месяц, особенно если начинать утро с европейских газет, есть странное ощущение, будто мы постоянно стоим в нескольких днях от какой-то большой развязки.

Вот сейчас начнется новый этап СВО. Вот этот дрон — это уже не просто дрон, это буревестник прямого столкновения России и НАТО. Только она почему-то все никак не наступает, развязка.

Если смотреть не на заголовки, а на карту, август и первая половина сентября прошли довольно рутинно. На фронте идет достаточно медленная боевая работа. Стороны методично бьют по инфраструктуре друг друга. Санкционный закон Трампа подписан, но нашпигован оговорками, позволяющими его не применять. Разговор Трампа с Зеленским свелся к ценам на дизель.

🤩 Тем заметнее, как резко в аварийный режим перешел информационный фон именно к 17–20 сентября, накануне и во время выборов в российский парламент.

17 сентября Туск заявил в Сейме, что, по данным разведки, российские планы включают гибридные удары дронами и ракетами по странам, поддерживающим Украину, включая Польшу.

По его словам, Россия намерена направить БПЛА или ракеты на территорию НАТО, а затем представить эти инциденты как «случайные», чтобы «парализовать НАТО» и продемонстрировать, что статья 5 «существует лишь в теории».

На следующий день, 18 сентября, Макрон собрал в Елисейском дворце лидеров парламентских партий и кандидатов в президенты и заявил, что «российская гибридная угроза для европейцев и Франции усилилась в последние недели».

Глава одной из французских партий написал после трехчасового брифинга о «редком головокружении» от серьезности ситуации.

Только ли выборы в российский парламент тому виной? Не совсем.

Ведь идут вполне земные процессы. ЕС уже оформил для Украины кредит на €90 млрд, из которых €60 млрд предназначены для обороны, а €30 млрд — для бюджетной стабильности. Но важнее другое совпадение. 18 сентября, в день совещания Макрона, Еврокомиссия перечислила Украине очередные €3,3 млрд на оборонные закупки, включая ракеты и дроны. Большие решения требуют больших обоснований, и каждый новый дроновый инцидент становится дополнительным аргументом в пользу того, что расходы нужно не сокращать, а наращивать.

Тут важно понимать, что в западном публичном поле одновременно существуют как бы две России. Впрочем, в российском публичном поле некоторые исследователи находят вообще по четыре России, но не о них сейчас речь.

🤩 Первая — «Россия ослабленная». Экономика под санкциями, армия измотана, наступление идет медленно, еще немного помощи Украине — и баланс наконец можно переломить.

Эта Россия нужна, чтобы показать, что выбранная стратегия работает, предыдущие сотни миллиардов потрачены не зря, нужно лишь довести начатое до конца и желательно не менять текущих, победоносных лидеров.

🤩 Вторая же — «Россия Угрожающая» — восстанавливает армию, прощупывает европейские ПВО, ведет гибридную войну и через несколько лет уже сама может коварно из засады напасть на НАТО в лоб.

Эта Россия нужна для другого. Сокращать расходы нельзя, бюджеты на оборонку нужно срочно выращивать, нынешние лидеры прозорливо хранят нас от грядущих бед, и их ни в коем разе нельзя менять.

Сами по себе эти две картины не обязательно противоречат друг другу. Страна может быть ослаблена сегодня и представлять большую угрозу через несколько лет. Но политически они очень удобно дополняют друг друга.

Любой, сколько угодно фантомный, успех Украины подтверждает, что Россия слабеет. Любой российский успех подтверждает, что Россия опасна.

Санкции работают? Отлично, значит, их надо продолжать. Россия адаптировалась к санкциям? Значит, их надо срочно ужесточать!

Так возникает почти самоподдерживающаяся конструкция, в которой любое развитие событий становится дополнительным аргументом продолжать прежний курс.

Тем временем зима близко.