Лимонадный дождь || Канал о нарративной практике и не только

Публикуем расписание выступлений наших прекрасных нарративных практиков 💛

А у нас завтра вот чего. Темы 🔥
Моего доклада не будет. Если смогу, приеду и очень тихо посижу и послушаю коллег.
Я дома, восстанавливаюсь. Пока не работаю.

Дорогие все, пожалуйста, не переживайте. Я более-менее в порядке, тут чисто и свежо, и рядом врачи. Сил отвечать вот совсем нет сейчас, это правда. Спасибо за ваши вопросы и пожелания ❤️

Дорогие друзья, я внезапно в больнице. Не знаю, сколько здесь пробуду. Надеюсь, что не долго. Все назначенные встречи пока отменяются. Постараюсь каждому написать лично и договориться на другое время, но наверное, не в ближайшие пару дней. Берегите себя!

Машу лапкой уходящему лету, провожая его с теплом и благодарностью. И несу небольшое объявление.

Если вы начинающий психолог, никогда не учились нарративной практике и хотите с ней познакомиться поближе, можно присоединиться к группе. По вторникам, в 14.00, онлайн. Вот прям завтра можно и прийти.

Задать вопросы и рассказать о своём желании – @NarrativeOk

Потеря партнера некоторыми людьми переживается как смертельная угроза.
Песни о несчастной любви «я без тебя умру» про это.
Жизнь в такие периоды схлопывается. Силы исчезают вместе со сном и аппетитом. Это невыносимо - самая частое, что я слышу на приеме в таких случаях.

При этом человек может прекрасно понимать, что никакой смертельной угрозы нет, он не будет в голоде холоде и жизнь продолжается. На уровне мыслей - да, а вот на уровне переживаний - нет. Состояние критическое, восприятие реальности искажено и внутри разворачивается ад.

Человек слышит много хороших советов про займись делом, полюби себя, переключись, забудь-забей и клин клином вышибают. Ещё мое «любимое» - ты просто должен что-то там понять и осознать (не важно что, предлагается много вариантов) и всё!
Советы не работают. Иногда работают, но не на улучшение ситуации, а на ухудшение. Потому что к боли и страданиям присоединяется токсичный стыд. Стыд за себя, что ты не справляешься и тебе больно.

Нюанс заключается в том, что такая реакция на разрыв связи сигналит нам о травме привязанности, которая сформировалась на первом этапе жизни.
Эта потребность в другом, точнее ее биологическая основа лежит глубже неокортекса (слов и рефлексии), в древних структурах, которые управляют выживанием без участия сознания. И, следовательно, никакими логическими конструкциями и советами это не исцеляется.
Почему?
Следите за руками:)

Проще говорить об этом используя модель триединого мозга Маклина. Ученые эту модель уже не уважают, есть много опровержений и вопросов. Можем пренебречь. Потому что нам в этой связи важна не эволюция человеческого мозга, его взаимосвязи и возможности автономной работы одной системы мозга от другой, а сама природа сигналов, которые порождают разные участки мозга.

По Маклину есть три слоя мозга:
Рептильный мозг
Лимбическая система
Неокортекс
Если опираться строго на современную науку, то слоями это называть тоже нельзя. Но нам это и не нужно. Нам нужно понять про функционал.
А функционал каждого слоя такой:

Рептильный мозг.
Это самый древний слой. Он отвечает за базовое выживание: дыхание, сердцебиение, температуру, циклы сна и бодрствования. Его задача — поддерживать жизнь тела. Он не про отношения. Он про «работает — не работает». Он держит тело, в котором всё происходит. Когда случается травма привязанности, тело замирает, дыхание сбивается, тонус падает или взлетает. Это рептильный мозг выполняет команду «опасность», которую дали ему более высокие структуры.

Лимбическая система (Маклин называет ее мозг млекопитающих)
Это главный штаб зависимости от другого человека. Лимбическая система сформировалась у млекопитающих ровно для того, чтобы обеспечивать привязанность. Детёныш млекопитающего не выживает без матери. Ему нужен механизм, который:
Распознаёт «своего».
Сигналит: «Я один — мне страшно».
Успокаивается при контакте: «Мама рядом — я в безопасности».

Именно здесь, в лимбической системе, записывается имплицитная, процедурная память привязанности. Это не история, которую можно рассказать. Это знание тела: «Когда я один, я умираю. Когда мама рядом, я жив».

Неокортекс (новый мозг, кора)
Это наш «человеческий» слой. Речь, логика, планирование, рефлексия. Он может сказать: «Я понимаю, что партнёр меня унижает, это нездорово, надо уходить». Но если лимбическая система в этот момент орёт: «Разрыв связи = смерть!» — неокортекс проигрывает. Его сигнал слабее.

Что все это значит?

Если проблема записана в лимбической системе и отзывается в рептильном мозге, то слова (неокортекс) до неё не добираются.
На потерю значимого человека реагирует не столько неокортекс, сколько лимбическая система.

Именно поэтому:
Нельзя уговорить себя не бояться потери связи.
Нельзя объяснить себе, что твоя жизнь не зависит от партнера.
Нельзя рационально объяснить, что болеть уже не должно и все к лучшему.

Единственный способ перенастроить эту систему — дать ей новый опыт. Опыт, в котором связь не равна угрозе. Неокортекс нам здесь пригодится, но не для советов и внушений, а для организации процесса нового опыта.
Теоапия это может.

Да, я же хотела поделиться постами, которые меня по-хорошему зацепили этим летом.

Вот этот – не в качестве единственно верного ответа, но как еще один способ посмотреть на отношения, даже если они уже закончились (а ты нет, жизнь нет, и она все ещё удивительна и весьма изобретательна в подкидывании новых и новых задачек).

Про то, как завязаны травма привязанности, боль при потере партнёра и токсичный стыд, и что со всем этим делать. Спойлер: терапия в помощь. Но текст все равно полезный (и экспертный, ага).

Кто начал первую после отдыха рабочую неделю сразу с супервизии, тот я 😍😃

Взбодрилась, получила несколько инсайтов и вообще очень комфортно переключилась на рабочий лад.

Пишите, приходите, добавляйте себе ресурса и поддержки 🤗😍

ПРАВО БЫТЬ
(продолжение, начало здесь)
 
В терапию такой человек может приходить, как в меме «хочу преодолеть перфекционизм наиболее эффективным способом». Может быть постоянно, сильно и нереалистично недоволен собой. Терапевт в этом случае может видеть проблему в повышении самооценки и пытаться ее решить через фактчекинг, списки достижений – но это не проблема самооценки и она не решается так. Человек может рисоваться. Может подыгрывать терапевту, говорить не то, что чувствует, и даже не то, что думает, а то, что, по его мнению, нужно сказать.
 
Выйдя с сессии, человек пытается снова согнуть себя в бараний рог: нужно быть сильным.

(в чем сила брат )

Сильным можно быть не за счёт слабых. Не закатывая в асфальт и не затыкая те части себя, которые не нравятся. Без насилия.

Если достигать своих целей, учитывая свои «не могу» и «мне сложно», можно добиться большего - за счет того, что прогресс будет идти не рывками, через надрыв, насилие над собой, а затем прокрастинацию - а уверенно, спокойно и постоянно.

Можно быть связанным с людьми, не отказываясь от себя. И эта связь будет даже более глубокой и сильной, потому что угодничество на самом деле осложняет отношения: трудно иметь дело с человеком, по которому невозможно понять, чего он хочет.

Вопрос: останется ли что-то в тебе, на что можно опереться, если не будет превосходства, достижений, обаяния - и если не нужно прятаться?

А если ничего не останется - то как так получилось? Какой опыт к этому привел? И можем ли мы в реальном времени организовать себе противоположный опыт? И если можем - то как?

С этого момента становится важно, что я хочу - не что мне необходимо сделать, чтобы на время закрыть ощущение черной дыры внутри себя, а чего хочу сейчас именно я? Удобно ли мне в данный момент сидеть, или я привычно терплю дискомфорт? Я хочу есть? Пить? В туалет? Как я себя сейчас физически чувствую? Я хочу чай или кофе? Если я устал и не могу сказать, почему - я могу дать себе отдых, или без уважительной причины это не лезет?

Замечаю ли я, когда я чего-то не могу, или когда мне трудно – и что тогда я делаю для себя? (если не извлекается корень из дискриминанта, я обычно грущу). Говорят «нужно принять», но, может быть, я хочу плакать, орать и беситься – и когда я реально разрешаю себе по этому поводу плакать, орать и беситься, это и будет «принять» - принять свою реакцию на свое несовершенство.
 
Что я переживаю? У меня есть место, где я могу говорить о том, как я себя чувствую, чего хочу, о том, что у меня что-то не получается?

Есть ли хотя бы один человек, который меня видит и для которого я имею значение - и если есть, верю ли я этому опыту, или сознание подсовывает привычное «Кому ты нужен (нужна)»?

То, чем я занимаюсь в жизни - учусь, или работаю, или ращу детей - это мой выбор? Тот человек, с которым я сейчас - это мой выбор? Могу ли я сказать «этот человек для меня важен, и я выбираю быть с ним»?

Верю ли я, что мне в принципе нужен этот опыт своей ценности - или каждый раз звучит внутреннее «никогда хорошо не жили, нечего и начинать»?

История рассказывается действиями.
История о моей ценности – это то, из каких моих действий в мой адрес понятно, что я имею значение.

ПРАВО БЫТЬ VS ПОИСК ДОКАЗАТЕЛЬСТВ СУЩЕСТВОВАНИЯ

Один из вариантов травмы отношений - когда внутренний мир ребенка: потребности, желания, чувства - не имеет значения.

Когда для семьи важно только то, чему можно дать оценку - внешнее, полезное. Не важно: что человек расстроен, не хочет идти в сад или есть суп, рассердился, ошибся и испытывает стыд, не смог сделать что-то, что очень хотелось, и переживает соответствующую ситуации гамму чувств.

Это семьи, в которых есть кто-то с зависимостью - но не только. Это может быть любая семья, в которой взрослым не до ребенка - которая перегружена работой, болезнью близкого, необходимостью выживания, борьбой с психической болезнью, и т.п.

Тебя видят, только когда ты делаешь что-то ценное - что-то можешь.
Когда ты не можешь, ты пропадаешь со всех радаров всех своих близких.
 
Единственный способ сохранять связь с людьми – это доказывать свою нужность или хорошесть. Жизнь превращается в сбор доказательств своего бытия.
 
Мне нужно доказать, что я эффективно работаю – иначе я почувствую себя никем.
Нужно сильно превосходить всех – иначе я не существую.
Важно быть милым и удобным – иначе меня нет.
Мне нужно спрятаться и не попадать в ситуацию оценки – иначе меня раскроют и поймут, что я только делаю вид.

Проблема в том, что если я НЕ попадаю в эту сетку - то я НЕ СУЩЕСТВУЮ.

В лучшем случае это «не существую» ощущается как пустота внутри, черная дыра, пронзительная боль, как будто меня проткнули: вот же я, почему вы ведете себя так, будто меня нет? Если я не получаю то, чего хочу, мне лучше покончить жизнь самоубийством - не потому, что за это будут ругать, потому, что не существовать очень больно. В худшем случае это ощущается как неотвязный импульс действовать: я ничего не чувствую, но мне нужно все время чего-то добиваться. - Зачем? - потому что иначе меня не будет.  
 
«Меня нет» только звучит легко – а ощущается так, что иногда люди говорят, что лучше умереть. Альтернатива адаптации – небытие. Скрытая растерянность – «я не знаю, кто я, и я не знаю, как жить» - и стремление найти ответ в чем-то внешнем – потому что ответы всегда были снаружи и никогда не опирались на «чего хочешь именно ты?». Очень злой и очень радикальный внутренний критик, и не только потому, что винили и стыдили, а потому, что внешний идеал – это хоть какой-то ориентир в мире, к которому не выдали инструкцию. Единственная внутренняя константа, на которую можно опереться – то, что со мной что-то глубоко не так. Поэтому, если мне говорят, что я хороший, важен, меня любят, то я никогда не верю – я не знаю, как это.

Человек, который был любимчиком в семье, в которой его замечали только при условии веских доказательств, получает комбо, из которого очень сложно выбраться: у меня все получается, меня хвалят и ценят за мои положительные качества, почему мне так плохо? Травмирующий фактор сложно найти, как черную кошку в темной комнате, когда ее там нет. Травмирующим фактором было то, чего не было – внимание к ребенку как к человеку.

Ловушка для взрослого, выросшего в таких условиях - в том, что эта посттравматическая адаптация высоко оценивается обществом. Человек, который работает по 14 часов в сутки и очень эффективен - сотрудник года. Женщина, которая никогда не повышает голос, максимум может трагически вздохнуть - идеал жены и матери. Не ныть, не хотеть ничего для себя, быть продуктивным. Что не так?

Фрэнк Йоманс, ТФП-терапевт, говорит: нет ничего плохого в том, чтобы быть хорошим - если человек не пытается быть хорошим за счет других.

Я бы добавила: нет ничего плохого в том, чтобы быть сильным, успешным и нравиться людям. Проблема возникает, когда человек делает это за счёт части себя. Своих реальных желаний или потребностей. Своего «я не могу». Своего ощущения «я имею значение - независимо от эффективности и от того, насколько я удобен для других». Своего «я живой и имею право быть таким, какой я есть».

Сразу в трех разных каналах, которые я читаю, увидела тексты, которыми хочется делиться. Непростые. Это вот один из них.

Что делает Наташа в отпуске? Разбирает понакопившееся в квартире. Достаёт из углов то, что пылилось, прикидывалось нужным или вообще делало вид, что его здесь нет. Отделяет действительно нужное от разного другого.

И вот, знаете, очнувшись посреди всех этих коробок, одежды, которая больше не будет носиться, и книжек, из которых дети выросли, с ведром и тряпкой посреди комнаты, я вдруг почувствовала, что во мне что-то изменилось.

Прислушалась: ушло напряжение. Да, сейчас моя квартира выглядит хуже, чем вчера. Я вдохновенно выдвигала, переставляла, доставала и складывала в кучки – это убрать подальше, это отнести в контейнеры благотворительных организаций, это помыть и поставить на место. Но ещё не убрала, не отнесла, не поставила. Оглядываюсь на все это и понимаю, что мне хорошо. Потому что ничто не скрыто. Я вижу то, что у меня есть, как оно есть.

Скоро будет новый порядок, но целительным оказывается не порядок, а вот это обнаружение и делание видимым того, что незримо присутствовало и влияло исподволь. Теперь все это нажитое смотрит на меня, а я на него: я тебя вижу, ты есть, я решу, что с этим делать.

Потихоньку добралась до отпуска. Ещё пару дней на то, чтобы спокойно доразбирать и отправить конспекты тем, кому ещё не, и всё 😊

Писать здесь, скорее всего, буду. А вот отвечать на сообщения по работе, скорее всего, нет. Перерыв до 10 августа, если мы с вами не договорились иначе.

...и двери.

Ладно, это не совсем дверь, это вообще непонятно, что такое (но вдруг вы знаете).

А я думаю о том, что часто выбор в формате "или–или" оказывается ловушкой, мороком, ну или – если хотите – навязанным конструктом.

Вариантов обычно (это я старательно избегаю слова "всегда") больше, чем два. Как правило, можно найти и третий вариант, а там и четвёртый, и пятый... Что, если не дверь и не окно не то, и не это? Что, если и то, и это? Или вообще что-то совсем другое, что сначала не приходило в голову?

А вдруг, решившись выйти за пределы дихотомии, обнаружишь хороший вариант – не такой, как представлялось, но подходящий?

Люблю, знаете ли, окна )

Добрый день!
На связи Олеся Симонова. И в этом посте важное известие, дочитайте, пожалуйста, до конца.
Больше десяти лет мы с коллегами увлечены тем, чтобы сделать нарративную практику более известной в России.

Мой путь начался в 2012 году, я выпустилась в ЦНПП в потоке из 15 человек, и мы были единственными нарративными выпускниками того года в стране. Это был настоящий разрыв шаблона. Мы познакомились с потрясшим нас методом, а про него знали единицы.
Поэтому уже в 2013 году мы сделали первую льготную программу для студентов, чтобы начать знакомить с подходом московских ребят. И тоже начали с малого - с 15 выпускников в году. За 10 лет выпуск вырос до сотни человек в год!

Помню, как еще 5-6 лет назад на профессиональных встречах встречала недоумение, "что это за зверь - нарративный практик?". Наши активисты-студенты сделали прорыв. Спасибо вам! Это ваша заслуга, что сейчас в Москве о нарративной практике знают и искренне ей интересуются.

Но впереди еще столько работы! За пределами двух столиц много чего стоит сделать для распространения нарративного подхода. И самые главные для нас помощники в этом - преподаватели ВУЗов. Именно на них чаще всего ссылаются участники программы из регионов, когда рассказывают, откуда узнали о методе.

Я знаю, как непросто живется преподавателям (особенно аспирантам), поэтому приняла решение: мы будем давать бесплатные места для обучения в очной и дистанционной программе Нарративной мастерской.
С 2018 года мы так поддерживаем работников благотворительных фондов и соцорганизаций. А с этого, 2026 года, мы расширим границы нашей деятельности.

Теперь в каждом потоке будет еще три бесплатных места для преподавателей ВУЗов и колледжей по социально ориентированным предметам (не только психология, педагогика, например, тоже).

Это важное нововведение, о нем очень нужно рассказать заинтересованным людям. Пожалуйста, сделайте репост или перешлите это сообщение знакомым, кому оно может понадобиться.

Чтобы успеть в этом году, в онлайн-программу нужно зарегистрироваться до 30 июля, а в очную до 15 сентября.
_____________
онлайн-программа обучения нарративной практике https://narrative.team/first
очная программа обучения нарративной практике https://narrative.team/beginners

#нарративнаяпрактика #нарративнаямастерская

Если вы планировали учиться нарративной практике, обратите внимание.

Теперь в каждом потоке будет еще три бесплатных места для преподавателей ВУЗов и колледжей по социально ориентированным предметам (не только психология, педагогика, например, тоже).