Геррит Ноордзей недооценён и толком не отрефлексирован (?) как опытный анархо-практик. «Образование — это всё, что принимает ребенка всерьез в его игре. Все остальное, педагогическое оно или нет, — это не образование, а террор». [Gerrit Noordzij, “Letterletter. An inconsistent collection of tentative theories that do not claim any other authority than that of common sense”]

Позиция радикальная, но она существовала не только на словах, Геррит преподавал в школе (конечно же, в местной деревенской), исправлял дислексию через письмо, и знал много о том, что действительно работает, а что нет. В его текстах идёт постоянная борьба за освобождение знания. То тут, то там гроздями рассыпан опыт прямого взаимодействия с существующим положением дел, которое его категорически не устраивало. Но кроме последовательного отрицания авторитарной педагогики, в них есть и его отчаяние. И его внутреннее сопротивление этому отчаянию, хотя бы с помощью занятия позиции там, где больше ничего, кажется, уже не осталось.

В заметке «Образование как судьба» [Education as fate] он описывает непробиваемую стену образовательных институций, которые в Нидерландах (по крайней мере того времени) зачастую работали как российские суды, просто игнорируя прямые свидетельства и повторяя как мантру то, что уже принято раньше. Реформа невозможна, вариантов нет, все прогнозы пессимистичны, образование как институция обречена, но можно оставаться на стороне свободы. Как учительница в «Ученике» Серебренникова, которая прибивает обувь к полу — «Я никуда отсюда не уйду, потому что я здесь на своём месте» — Ноордзей занимает сторону, единственно возможную для себя:

«Проблема образования не может быть решена до тех пор, пока она отрицается. Общественным наукам не хватает ясных правил игры, это преимущество только естественных наук. Не существует процедуры для нужной реформы. В этих примитивных джунглях „авторитеты“ сосредоточены на подавлении новых точек зрения. Но за пределами кампуса студенты педагогических факультетов начали думать по-новому. Есть студенты-психологи, которые вновь открывают для себя пространственный характер восприятия. Есть неврологи, которые понимают абсолютную локализацию функций мозга как устаревшую. Есть студенты-дизайнеры, которые отказываются подчиняться тенденциям рекламы и „стилизации“. Есть издатели школьных учебников, пытающиеся уйти от педагогических банальностей. Это творческие силы нового общества. Для меня нет выбора: я хочу быть на их стороне.»