Труднее всего Герриту было стареть.
Чтобы принять неизбежное, он повторял строчки из Шалтая-Болтая:

In autumn, when the leaves are brown,
Take pen and ink, and write it down.

В 81 он пригласил меня в гости. Бегал по дому, вытаскивал из комода рисунки, эскизы, акварели, плакаты, про каждый рассказывал историю. Мне казалось, что ему четырнадцать. Поделилась своим ощущением, а он уточнил:
«Пятнадцать! В пятнадцать я был самым счастливым!»
Светлая память.