Кооперативная финансовая инфраструктура

Около двух миллиардов человек используют карты Visa. Сейчас мало кто помнит, что эта платёжная система родилась как кооператив конкурирующих банков.

В 1958 году Bank of America начал развивать собственную карту. Но идея не выдержала масштабирования: как только сеть попытались расширить на другие банки, она утонула в хаосе и убытках. Развязку придумал Ди Хок, менеджер одного из банков-лицензиатов. Он предложил банку перестать ею владеть. В 1970 году контроль передали новой структуре, которой сообща владели и управляли сами банки-участники.

В процессе отчуждения сети от единственного владельца было заложено несколько принципов:
1) владение как неотчуждаемое право участия, а не акция, которую можно продать на сторону;
2) власть и функции максимально распределены: ничто не делается централизованно, если может делаться на уровне ниже;
3) управление распределено так, что ни один участник, даже самый крупный, не может доминировать;
4) система соединяет конкуренцию и кооперацию: банки переманивают клиентов друг у друга, но сообща управляют общими рельсами.

Эта конструкция построила глобальную инфраструктуру платежей. Но у истории есть занимательный второй акт. В 2008 году Visa вышла на IPO — и банки-владельцы продали кооператив публичному рынку, обналичив около 18 млрд долларов. Сеть вновь стала частной корпорацией, демонтировав первый принцип, который запрещал продавать долю на сторону.

А у частной глобальной сети, инкорпорированной в одной юрисдикции, со временем обнаружились ограничения. Отключение России в 2022 году сделало тему платёжного суверенитета приоритетной. И глобальные платежные системы начали проигрывать локальным платежным системам, особенно в развивающихся странах.

Для путешественника и гражданина мира это пока острая, осязаемая проблема, и сейчас есть множество инициатив по роумингу между локальными системами QR-кодов и переводов. И это ещё одна область, где могут возникнуть новые кооперативные гиганты.