А БЫЛА ЛИ ТОЧКА ПЕРЕЛОМА?

Фото из города Кемь оказалось здесь совершенно случайно (или нет)

Мое глубокое убеждение состоит в том, что содержательно Пермь на самом деле не была инновационна примерно ни в чем — все, что было сделано во время разработки этих Правил, Высоковский делал в отдельных проектах еще в 1990-1992 годах. Попытка перевода НРМ в социальное измерение через поведенческие ареалы, системы городских каркасов, попытка работы с символическим капиталом города в его пространственном выражении — все это уже было в Старой Руссе и Калуге. Единственная новация Перми заключалась в факте отражения всего вышеперечисленного в Правилах.

Как же так вышло? Кажется, что Александр Аркадьевич и не работал над своей методологией проектирования после проекта зонального регулирования Старой Руссы. Причины довольно объективные и вместе с тем банальные. ВНИИТАГ, где он работал, в одночасье кончился; нужно было искать средства к существованию. В этот момент Высоковский как раз создает компанию «Полис-3 Консалтинг», и берется за разнообразные проекты, даже идеологически противоречащие тому, что он сам позднее продвигал: например, в 1993 году Высоковский с коллегами разрабатывает проект городской черты города Мирный, то есть по-сути ведет работу над элементом генерального плана — документа, который позже яростно критиковал как устаревший. Но, судя по всему, других проектов тогда просто не было. Потом были первые Правила. Заказчик был внешний — USAID — и хоть Высоковский действительно старался применять свою авторскую методологию проектирования, темп нужно было держать бешеный. На момент разработки Правил Перми Александр Аркадьевич по его собственным заверениям разработал более 30 Правил российских городов; это значит, что он делал по 2-3 проекта в год — безумный объем работы. В таких условиях не до совершенствования методологий.

Мне кажется, что в Перми Высоковский просто наконец-таки смог впервые за долгие годы по-настоящему развернуться. Несколько лет работы, крупный бюджет — все это позволило поместить в пермские Правила то, что давным давно, в эпоху ВНИИТАГа, удалось поместить в проект по Старой Руссе, но из-за материальных и временных ограничений не удавалось поместить в иные Правила. Пермь инновационна не контентом, но контекстом: впервые за почти 20 лет Александру Аркадьевичу удалось сделать нечто большее, чем Правила.

Здесь мы подходим к самому главному. Я уже поднимал тут тему соотношения Правил и их Концепции; по-сути, эта пара объединяет в себе сразу все то, что мы привыкли называть Стратегией СЭР, Генпланом и Правилами — весь комплекс стратегических и градостроительных документов, нужных городу для успешного развития. Когда Высоковский отрицал Генплан, он на самом деле отрицал не необходимость планирования, он отрицал советский подход к планированию. Неправильно утверждать, что «Высоковский делал Правила»; Высоковский делал именно что «документы правового зонирования». Неважно, как именно они назывались. И пермские Правила — шаг к таком документу. Недаром Высоковский, ненавидевший Генпланы, после завершения работы над проектом начал продвигать идею того, что Перми нужен именно Генплан.

Поэтому завершение у истории банальное — Пермь не была новаторской; просто Александру Аркадьевичу наконец дали волю проектировать в удовольствие. А потом… А потом все закончилось. Об этом в следующем посте — завершим рассуждение о Высоковском и Правилах. Минорно-мажорной нотой

#Высоковский