— Рашка.
— Я-ясно.. — протянул Аллен, рукой очерчивая какую-то тумбу. — И, знаешь, ещё больше меня волнует, как такой как ты достал товар Фостеров. Они ж сейчас кому попало не толкают.
— Я ж говорю, знакомые хорошие. Связи имеются. — Он максимально старался отходить от темы Фостеров, чтобы не болтнуть лишку. — И погоди, в смысле «такой как ты»? Неужели со мной что-то не так?
— Ну-у..
— Я стебусь. Риторический вопрос.
Аллен неловко посмеялся и кивнул.
— Йо, чувак, да ты реально крут. У русских талант крутиться среди уважаемых людей? — Аллен залез на стульчик рядом с парнем и подпёр голову ладонью.
— Пфф, это мне многого стоило, попрошу заметить!
Женя встал на стул, достал из верхнего шкафчика какие-то бокалы и с лёгким грохотом поставил два на барную стойку.
— Не забудь за ночь мне всю хату обнести, — отшутился он, прекрасно понимая, что это действительно может произойти. В шутке было больше правды, чем хотелось бы признавать.
— Чё, прям разрешаешь всё вынести? Ну смотри, сам напрашиваешься.
Он подмигнул Жене, а после потянулся к одной из бутылок, чтобы открыть её.
Женя тихо посмеялся и открыл вторую бутылку, из стеллажа рядом взяв два каких-то бокала.
— Трусы мои только оставь, хотя бы.
Он усмехнулся и налил себе полный бокал. Новому знакомому он дал волю сам выбрать, что тот будет пить.
— Нет, не оставлю, мне нужнее, — Аллен открыл бутылку и плеснул себе в стакан почти до краёв, явно не жалея чужих денег. Раз дали, нужно брать столько, сколько можешь.
— Расскажи о себе, Аллен.
— О чем рассказывать то? Мне 22, принимаю лет 6 уже, наверное... не учусь, не работаю, с хаты на хаты переезжаю, пока не выгонят. Больше ничего.
Женя закатил глаза и хмыкнул, сразу залпом выпивая налитый им стакан. Он чуть нахмурился, взяв немного закуски.
— А чего так кисло? О семье расскажи там, не знаю.
Аллен взглянул на Женю, который залпом выпил весь стакан. Ухмыльнувшись, он решил не отставать и так же двумя глотками опустошил ёмкость, сморщившись от обжигающего глотку алкоголя.
— Брр... да не общаюсь я с семьёй, господи. Вообще без понятия, как они и где.
— Ну и правильно. Я со своими... так же, — Женя чуть крепче сжал бокал, а после налил себе ещё, хлебая дорогой алкоголь словно водичку. — Как тебя в наркоту занесло, друг мой?
Он потянулся, расправляя плечи, чувствуя, как алкоголь уже потихоньку начинает действовать, расслабляя мышцы и притупляя чувства.
— Да мелкий когда был, в плохую компанию попал. Там и алкоголь, и наркотики, и преступления мелкие, всё по красоте, короче, — Аллен вытянул перед собой дрожащую ладонь, демонстрируя последствия. — Подростком брал все, чё суют, а как итог — тремор не утихает никогда. И зависимость сильная. И сутки не могу без какой-то дряни прожить. А передозов то сколько было... кажется, уже даже бог не знает, каким хуем я остаюсь жив.
Женя слушал это, словно Аллен хвалился.
— Да-а.. Плохие компании они такие. Я так же начинал. Я бросил только из-за.. него. Наверное, будет проще так сказать.
Выпив ещё один стакан залпом, он чуть нахмурился, сжимая губы в тонкую линию. Воспоминания о той ночи были слишком яркими, чтобы их можно было просто забыть.
— Него — это кого? И где он сейчас? — Аллен протёр глаза и, вновь взяв бутылку, снова плеснул себе полный стакан, который тут же был выпит двумя глотками. — Охох, хорошо идёт...
Он сморщился, взял первую попавшуюся закуску и быстро прожевал, не чувствуя вкуса.
— Любовничек, можно сказать. Тот самый, что мне всё это подарил. Сейчас он.. закрыт. Но скоро выйти должен, вроде.. — Женя положил голову на стойку и тяжело вздохнул. — Люблю его очень.. не думал, что мне без него так херово будет.
У Аллена глаза на лоб полезли. То есть этот миловидный русский трахается с каким-то богатым уголовником?
— Закрыт!? То есть, он сидит? И он подарил тебе всё это? Блять, чувак, как? Просто как? Может, мне тоже нужно как-то охмурить какую-то богатую тётку? Ну, или мужика... да похуй, лишь бы денег давал, — он потёр затылок, переваривая всю информацию. — Ну и житуха, я не думал, что настолько скучно живу... за что сидит хоть? Бабло отмывал небось?
— Фактически сидит. В дурке его закрыли на полгода-год... — Женя чуть нахмурился, смотря на Аллена. — Слушай, идея так себе, на самом деле. Все эти деньги не приносят такого дикого удовольствия, как ты думаешь.
— Блять, серьёзно? Или у меня белочка уже? — Аллен задал риторический вопрос и вновь повторил свои действия с алкоголем. — Да плевал я на удовольствие или его отсутствие, главное, чтобы деньги и наркота были. С остальным уж свыкнусь, поверь.
— Ха, ты мне очень кое-кого напоминаешь, братан, — Женя усмехнулся, выпивая ещё один стакан. Потихоньку по телу прошлась качка, словно он находился на корабле в открытом море. — Грх, качает уже...
— Кого я там тебе напоминаю? — следом и у Аллена залетели ещё несколько стаканов. Его вновь передёрнуло, когда парень покачал головой.
— Меня, около года-двух назад. До того, как я встретился с моим любовничком, — Женя хмыкнул, щекой оперевшись на руку. Второй рукой он делал круговые движения, мешая то, что осталось на донышке стакана.
Из головы никак не вылетали наркотики. Он сидел, глядя на Аллена, и чувствовал, как внутри поднимается желание, которое он так старательно подавлял последние месяцы. Раньше наркотики были где-то далеко — он не думал о них, не искал их, не хотел их. Но сейчас, когда перед ним сидел человек, который говорил о дозе так, будто это было что-то естественное и простое, всё это снова стало реальным, осязаемым, близким. Он смотрел на дрожащие руки Аллена, на его бледное лицо, на глаза, которые горели лихорадочной пустотой, — и знал, что это то же самое, что было у него год назад. И всё равно где-то внутри, под слоями страха и здравого смысла, шевелилось что-то тёплое и тягучее, что шептало: «А что если?» Он видел, чем это заканчивается, видел, как Аллен едва стоит на ногах, как он ищет закладку, как его тело ломается, — но всё это казалось не предупреждением, а скорее напоминанием о том, что он сам когда-то это пережил и выжил. А значит, может пережить и сейчас. И от этой мысли становилось страшно, потому что он понимал, что это возвращение к тому, от чего он так долго уходил, и он не был уверен, что сможет остановиться, если начнёт. Аллен смотрел на него так, как будто насмехался над его безысходностью и непонятными ограничениями, которых на деле же не было. Вот он, человек перед ним, что его не ограничивает, он находится в доме, где ему ничего не угрожает, денег у него предостаточно.. слишком хорошие условия для бывшего наркомана, не так ли?
— И чё щас ты? Не принимаешь?
Женя сжал губы в тонкую линию, и внутри него всё сжалось от неловкости, которая разлилась по телу, как холодная вода. Ему хотелось сказать что-то уверенное, что-то, что покажет, что он сильнее этого, что он не поддастся, но слова застревали в горле, потому что он сам не был уверен, что это правда.
— Не принимаю. Уже.. около четырёх месяцев в ремиссии.
Ему хотелось добавить что-то, что объяснило бы, почему он всё ещё держится, почему он не сорвался, но он не знал, что сказать. Вместо этого он просто отвёл взгляд и сделал глоток алкоголя, чувствуя, как он обжигает горло, заглушая тот самый голос, который шептал ему о дозе.
— Ну предаешь общину, получается, Женя. Бывших наркоманов не бывает.
Женя сжал губы в тонкую линию. Он чуть нахмурился, а после отшутился:
— Ха-ха, я предатель всего народа. Ну, видимо, бывают.
Он подмигнул, сжав руки в кулаки, чувствуя, как внутри поднимается то самое желание, которое он так старательно подавлял. Аллен смотрел на него, и в его взгляде читалась то ли зависть, то ли очередная насмешка..
— В смысле бывает!? Чувак, у тебя, как я вижу, есть бабло, так че ты пьёшь это дерьмо? Оно ведь настоящего кайфа тебе не принесёт. А вот мет, экстази, соль... ммм, красота! — Аллен засмеялся, пропуская через тело очередное вздрагивание. — Ты пробовал когда-то соль колоть, м? Привыкание вызывает после первого принятия, но, блять, как же это ахуенно...