Налогообложение предпринимательского богатства: данные из Норвегии за 2021–2025 годы

© 2026 Marius A. K. Ring
NBER Working Paper 35854
https://www.nber.org/papers/w35854

Перевод аннотации:
Наносит ли повышение налогов на владельцев бизнеса ущерб деловой активности, ограничивая инвестиции и вызывая бегство капиталистов, является центральным вопросом продолжающейся дискуссии о том, как облагать налогами сверхбогатых. Чтобы по-новому осветить этот вопрос, я использую серию связанных между собой реформ, проведенных в Норвегии в 2021–2024 годах, которые повысили ставки налога на дивиденды, устранили связанные с миграцией лазейки в налогообложении прироста капитала и почти удвоили эффективную предельную ставку налога на предпринимательское богатство. Эти реформы вызвали международную дискуссию и, как утверждалось, «исход» норвежских миллиардеров (Financial Times, 2023). Хотя я документирую явное влияние на миграцию, эти реакции сосредоточены среди верхних 0,1% распределения богатства и преимущественно ограничены 2022 и 2023 годами. Мои результаты указывают, что из-за реформ уехали не более 100 человек. Я не нахожу свидетельств значительной эмиграции или сокращения притока основателей стартапов либо изобретателей. По моей оценке, при отсутствии какой-либо эмиграции поступления от налога на богатство выросли бы на 75% с 2021 по 2024 год. Вызванная реформой эмиграция снижает прирост поступлений до 71,5%. Мои результаты также показывают, что фирмы уехавших владельцев сохраняют экономическую активность и не сокращают инвестиции. В рамках более широкого набора анализов я исследую, затрагиваются ли результаты деятельности компаний независимо от эмиграции их владельцев, поскольку фирмы могут сокращать инвестиции как из-за ограничений ликвидности, так и вследствие искажений решений владельцев о сбережениях. Я сравниваю фирмы, принадлежащие норвежским физическим лицам, облагаемым налогом на богатство, с фирмами, принадлежащими иностранцам и другим освобожденным от налога организациям. Объединяя исторические данные о собственности из Orbis с норвежским реестром акционеров, я провожу этот анализ как для норвежских фирм, так и для фирм, зарегистрированных за рубежом. Во всех вариантах анализа я не нахожу свидетельств того, что после реформ фирмы с норвежскими владельцами выплачивают больше дивидендов или меньше инвестируют; также нет свидетельств того, что реформа вызвала рост числа банкротств. Эти результаты указывают, что краткосрочные экономические издержки налогообложения богатства с точки зрения миграции и инвестиций фирм более ограниченны, чем предполагает общественная дискуссия.

@nberpost