кабинет доктора хали-гали

Понедельник.

Ровесник × «Синема Рутин»

в субботу 22 ноября в баре пройдет презентация нового выпуска журнала «Синема Рутин»: №5 «Наша неласковая Русь»

— выпуск посвящен тому, как отечественный кинематограф работает с темой исторической травмы

в номере собраны тексты, исследующие советское и постсоветское кино на предмет диалога с историей: здесь — фильмы о войне, репрессиях, 1990-х годах, о памяти, которая не исчезает, а трансформируется, продолжая определять наше настоящее

на презентации расскажем о процессе работы над выпуском, селекции текстов и о том, почему разговор о травме — это попытка понять, кем мы стали

спикер: Ная Гусева, главный редактор журнала, кинокритик и лектор

вход свободный,
рега тут

Казань!

Еду к вам читать лекцию уже в ближайшую среду — буду вещать про кино сталинской эпохи, а заодно поговорим и про оттепель. Буду болтать про важные исторические документы и показывать отрывки из фильмов.

📍 Национальная библиотека Республики Татарстан
🕢 Сбор гостей — 18:30, начало лекции — 19:00
✍🏻 Регистрация

Как я уже говорила, очень понравилась новая «Сущность» с Бенедиктом Камбербэтчем. В честь выхода фильма в прокат написала об удивительной жизни одного из главных британцев.

https://www.film.ru/articles/benedikt-kamberbetch-zhil-s-monahami-i-eshche-6-faktov-kotorye-vy-ne-znali-ob-aktere

Понедельник.

В новой драме «Умри, моя любовь» Линн Рэмси исследует распад субъективности и одержимость, скрытую под маской семейного уединения. Как фильм превращает горную Монтану в пространство, где внутренние страхи становятся реальнее внешнего мира, — рассказывает редактор журнала Ная Гусева.

Новая картина Линн Рэмси — продолжение неназванного цикла об одержимости. Начавшийся в 2011 году фильмом «Что-то не так с Кевином» и продолжившийся картиной «Тебя никогда здесь не было», цикл продолжается драмой «Умри, моя любовь» о паре, сбежавшей в горы знойной Монтаны, чтобы растить ребенка и взращивать собственные чувства. Однако вмешивается постнатальная депрессия Грейси (Дженнифер Лоуренс), постепенно сводящая ее с ума и оставляющая партнера Джексона (Роберт Паттинсон) в безмолвном отчуждении.

Длинный открывающий кадр у Рэмси рифмуется со «Скрытым» Михаэля Ханеке — прежде чем зритель поймет свою позицию наблюдателя, он окажется вуайеристом, пробравшимся в чужой дом. Рэмси не стесняется загонять смотрящего в состояние невроза: на это намекает и холодная палитра, и постоянно встречающиеся в кадре рамки — как правило, в них попадает именно героиня Лоуренс. Все это заставляет нас чувствовать пространство чуть острее, чем обычно, как если бы нам закрыли глаза — дом наэлектризован животным бешенством.

Именно до него низвергается Грейси — возвращается к своим базовым природным функциям женщины, которые веками использовало общество. Ее неряшливый вид — первобытная красота, точно как и попытки вести себя по-кошачьи, то облизывать стекло, то ползать четвереньках. Именно в этот момент в ней проявляется то, что Барбара Крид называет «монструозным женским» — не потому, что героиня становится чудовищем, а потому что выходит за рамки культурных ожиданий. Ее телесность оказывается слишком открытой, слишком неприемлемой для привычных норм. В поведении Грейси появляется та самая абъектность, о которой пишет Крид: возвращение к животному, телесному, неоформленному вызывает отторжение из-за того, что напоминает о процессах, которые культура старается скрывать и подавлять. Ее природность становится вызовом — и социальному порядку, и зрительскому комфорту.

Появляется в фильме и Другой — тот самый, о котором писал Жак Лакан. Он предстает в виде таинственного мотоциклиста, снующего мимо дома из раза в раз, словно призывая Грейси убежать с ним. Героиня Лоуренс формирует свое желание, наблюдая за желанием Другого. Даже импульсивные движения Грейси, ее соблазн поддаться зовущей фигуре мотоциклиста напоминают о том, что бессознательное структурировано как язык, и значит, ее желания и страхи приходят к ней из того же места — из пространства Другого, которое определяет и ограничивает ее субъективность.

В конечном счете «Умри, моя любовь» оказывается фильмом о невозможности укрыться от собственных внутренних призраков. Рэмси вновь показывает, что одержимость — не навязчивое состояние, а способ существования, который незаметно прорастает в человека, пока он пытается выстроить безопасность. Монтана, задуманная как убежище, становится зеркалом, возвращающим Грейси ее собственную фрагментированную субъектность. И в этом зеркале — будь то фигура мотоциклиста, заряженный страхом дом или собственное отражение в стекле — героиня видит не путь к спасению, а подтверждение того, что спасение никогда не приходит извне.

В прокате с 27 ноября.

#рутинныезаметки #наягусева

На суд медиатизации

Публикация в «Афише» отражает давно устоявшийся в профессиональной среде снобский нарратив, согласно которому «настоящее» знание о кино якобы может принадлежать лишь кругу экспертов. Однако позиция эта упускает из виду фундаментальные изменения, произошедшие с индустрией и медиапотреблением за последние десятилетия — кинокритика никогда не существовала в вакууме и всегда была частью более широкой медийной среды. В ранние годы массовой кинопублицистики США рецензии печатались в газетах для широкой аудитории и не требовали академической подготовки; в советский период критика была инструментом идеологического анализа и также не обладала автономной экспертной властью. Эксклюзивность, которую сегодня стремятся придать профессионалы, в реальности всегда была скорее конструкцией культурного капитала, чем объективной необходимостью.

Понятие медиатизации культуры предполагает, что культурные смыслы формируются не только экспертами, но и медиаинфраструктурой, платформами и аудиторией. Блогеры, авторские телеграм-каналы, видеообзоры и фанатские тексты не являются «низкокачественными» имитациями критики: они отражают естественный процесс демократизации культурного производства, в котором массовый и профессиональный культурный капитал взаимодействуют, конкурируют и взаимодополняют друг друга. Активные потребители культуры становятся соавторами смыслов, которые формируются вокруг произведений искусства. В этой перспективе критическая экспертиза перестает быть монополией отдельного круга, а превращается в сеть взаимодействующих интерпретаций, доступных разным аудиториям.

Снижение охвата традиционных рецензий — следствие трансформации медиа и изменения потребительских привычек, а не «второсортности» новых авторов. Демократизация производства контента и снижение порога вхождения позволяют формировать многообразие голосов и практик, отражающих разнообразие зрительских вкусов. Критическая мысль не исчезает — она эволюционирует в сторону более гибких, интерактивных и персонализированных форм. Особое значение в этом контексте приобретают независимые институции, которые создают пространство для эксперимента и глубокого анализа. Именно такие площадки позволяют новым авторам развивать уникальный голос, пробовать нестандартные подходы и сохранять критическую автономию. История показывает, что устойчивость критической среды зависит от наличия этих независимых медиа, где экспертиза может существовать наряду с открытым дискурсом и разнообразием мнений.

Нынешняя ситуация в кинокритике не свидетельствует о деградации профессии, а демонстрирует трансформацию индустрии и медиаполя, в котором экспертиза сосуществует с широким спектром авторских интерпретаций. Требовать, чтобы дискуссия оставалась привилегией профессионалов — значит игнорировать историческую изменчивость критики и реальные процессы медиатизации. Попытка отделить профессионалов от любителей становится похожей на кадровую евгенику. Современная критика, будь то в формате телеграм-каналов, блогов или независимых журналов, не нивелирует ценность глубокого анализа, а расширяет поле культурного взаимодействия, позволяя новым авторам и аудиториям совместно конструировать смысл произведений. В этом контексте утверждение, что «писать о кино могут только профессионалы», точно как и смотреть его на специально организованных показах, становится идеологическим конструктом, не учитывающим динамику индустрии, медиасреды и значение независимых культурных институтов.

Давайте о хорошем: уже через два дня стартует «Человек культурный», на который у вас есть возможность записаться с максимальной скидкой. Сможете и с друзьями на выставки ходить, и в интернете с незнакомцами спорить об искусстве. Не проходите мимо!

Во всей ситуации с текстом Тимура Алиева я просто не могу осознать, что взрослые мужики сначала знатно (в очередной раз) хайпанули на теме «кинокритика не нужна», которая всем уже оскомину набила, а потом еще раз сами же обсудили это на Twitch’e. Кинокритический уроборос.

В минувшую субботу я презентовала новый выпуск журнала «Синема Рутин» в центре «Зотов».

С момента, как меня назначили главным редактором, не прошло и года, а мы уже успели проделать огромную работу — и продолжаем делать ее в непомерных объемах. Но именно выпуск стал оплотом общего желания завести честный разговор о травме и ее последствиях.

Новый номер журнала «Синема Рутин» посвящен теме памяти — личной, коллективной, культурной. Мы говорим о том, как общество вспоминает и забывает, какие истории остаются в тени и что происходит, когда прошлое возвращается через кино. Этот выпуск — попытка начать честный разговор о травмах и потерях, которые формируют нас сегодня. Мы рассматриваем фильмы как хранилища следов — тех, что невозможно стереть, — и как пространство, где страна ведет диалог сама с собой. От послевоенных лет до наших дней, от архивных кадров до новых авторских высказываний — этот номер исследует, как кинематограф сохраняет память и помогает не дать ей исчезнуть.

Спасибо Володе Митрофанову, Андрею Серову, Насте Черней, Насте Воробей, Дане Бельцову, Варваре Тираховой, Катерине Камович, Насте Сенченко, Ксюше Макаровой, Ире Дмитриевой, Свете Кузнецовой, Яне Теловой, Андрею Волкову, Лизе Владимирской, Даниилу Ляховичу, Леше Филиппову, Маше Онипкиной, Сереже Кулешову и Олесе Новиковой за проделанную работу. Как сказал Бельцов — горько!

Журнал можно приобрести здесь: https://cinemaroutine.ru/issue05

Понедельник после долгих выходных.

Как мне понравилась «Сущность» Дилана Саутерна, она же The Thing with Feathers. Удивительно тонкое размышление о скорби и горечи, процессе проживания утраты. Редкий фильм на такую тему способен сохранить нарративную цельность и темпоритм, не запинаться о собственные же метафоры и доводить мысль до конца.

Драматический потенциал Бенедикта Камбербетча безграничен — очень приятно видеть его экранное воссоединение, хоть и короткое, с Винетт Робинсон (английские кастинги — маленькая деревня). Голос Дэвида Тьюлиса в образе Ворона — мечта чревовещателя из потайных глубин сознания.

Чуть позже постараюсь собрать мысли в связные предложения, но пока что лишь советую ловить в прокате такое чуткое кино.

Death studies в России — редкий зверь, пойманный в конкретные тиски разве что Сергеем Моховым, Марией Рамзаевой и Еленой Фоер. Поэтому проект Афиши Daily очень важен — это, возможно, первый за долгое время структурированный и честный разговор о смерти.

Команда написала о том, почему мы боимся смерти, как она отражается в кинематографе и культуре, как люди работают со смертью и какие ритуалы с этим связаны.

Если интересуетесь death studies, ловите чтиво на выходные: https://daily.afisha.ru/specials/30438-smert-eto-tolko-nachalo/

В прокат возвращаются три культовые ленты Михаэля Ханеке: «Пианистка», «Хэппи Энд» и «Код неизвестен»!

По этому случаю хотим подарить билеты на спецпоказ «Пианистки» — фильма, который шокировал кинокритиков и общественность. В прокат фильм выйдет вновь 6 ноября.

Фильм снят по мотивам известного романа австрийской писательницы Эльфриды Елинек (получившей в 2004 году Нобелевскую премию).

Профессор Венской консерватории Эрика живёт с матерью и скрывает свои извращённые желания, пока в неё не влюбляется ученик — и она не шокирует его откровениями.

Премьера состоялась в Каннах, где фильм получил рекордные три награды фестиваля: Михаэль Ханеке был удостоен Гран-при, а Бенуа Мажимель и Изабель Юппер — призов за лучшие актёрские работы.

Разыгрываем 1 пару билетов на премьерный показ фильма 3 ноября в Каро Октябрь.

Для участия необходимо:
1) Подписаться на @nayawatching и VERETENO Film Company,
2) Нажать «Участвую».

Удачи!

Участников: 22
Призовых мест: 1
Дата розыгрыша: 12:30, 03.11.2025 MSK (завершён)

Победители розыгрыша:
1. Елена - 46nbve

Приглашаем 8 ноября в 17:00 на презентацию нового выпуска журнала «Синема Рутин», а также кинопоказ фильма Сергея Кальварского «Волнами».

Новый номер посвящен теме памяти — личной, коллективной, культурной. О выпуске расскажет главный редактор журнала Ная Гусева, а также в рамках презентации пройдет беседа с авторами номера.

Регистрация на презентацию. По завершении презентации (в 18:30) будет показан фильм «Волнами» (требуется отдельная регистрация).

Коллеги, свершилось: Синематику можно приобрести и стать частью сообщества единомышленников, которые любят и обсуждают кино!

Как я уже рассказывала, вас ждут шесть небольших лекций, два чек-листа и райское наслаждение чат с другими участниками, который уже достаточно активный.

По всем вопросам можете писать в личные сообщения канала — со всем разберусь, на все отвечу.

Присоединиться к Синематике

Все чаще на показах и лекциях я сталкиваюсь с молчанием. Неловким, извиняющимся молчанием, которое наполняет комнату после вопроса. Люди прячут глаза в пол, иногда выключают камеры, кто-то даже уходит — делают все, чтобы избежать словесного контакта.

И это, вероятно, те последствия (само)цензуры, с которым в рамках культурного сообщества приходится столкнуться уже сегодня. Можно вспомнить сразу нескольких теоретиков: по Ханне Арендт молчание граждан и утрата публичного пространства для высказывания — один из симптомов тоталитаризма. Юрген Хабермас был уверен, что общество держится на коммуникации и рациональном обмене мнениями — стоит только публичной сфере исчезнуть, высказывания вытеснятся пропагандой, а что еще хуже — безразличием.

И здесь мне очень хочется верить Сартру, которого я обычно избегаю: он был уверен, что «молчит лишь тот, кто способен что-то сказать». Если вы приходите куда-либо и знаете, что предстоит обсуждение той или иной темы — пожалуйста, говорите, Забудьте о том, что молчание — золото, и примкните к обсуждению хотя бы вопросом. История показывает, что общество разрушается не от дефицита идей, а от отказа их произносить. Из множества несмелых голосов складывается пространство разговора — тот медиум, в котором у нас есть право существовать свободно.

Пожалуйста, говорите.

На третьем Фестивале актуального российского кино «Маяк» был показан дебютный фильм Сергей Малкина «Здесь был Юра». Картина повествует о нескольких друзьях-музыкантах, на которых внезапно сваливается дядя одного из них — 50-летний мужчина с ментальными особенностями. Фильм забрал Гран-при и приз за лучшую мужскую роль для Константина Хабенского. Ная Гусева поговорила с Малкиным (чей предыдущий короткий метр выходил на нашем сайте) о «кино про себя», актерской химии и достоверности.