Я сейчас могу открыть портал в ад такой темой — но мне безумно нравится обсуждать изменение русского языка, сленг и вот это все.
На курсах ДПО такое однажды случилось: я показывала пример текста, в котором было довольно много жаргонизмов и просторечий. Учащиеся (а на ДПО это обычно люди сильно страше меня) спросили, как я вообще отношусь к таким словам в журналистских материалах. «Зависит от аудитории», — сразу выпалила я. И тут понесло — никакие аргументы про гибкость языка мне не помогли, конечно.
Так вот.
Я занимаю сторону тех, кто не считает сленг порчей великого и могучего. Наоборот, очень люблю за этими изменения наблюдать. И примерно полгода назад мне предложили сделать про это текст на основе разговора с лингвистом. От него я была в восторге! От самого текста (который в итоге вышел даже не в том издании) не особо — но история не про это.
Вдруг, вы тоже в какой-то момент схлестнетесь в порыве спора с кем-то — и вам эти все обоснования пригодятся.
Сленговые слова появлялись, появляются и будут появляться. Причины две: ощущения свежести языка и чувство причастности.
Например, 60-70 говорили «шнурки в стакане», чтобы сообщить друзьям, что родители (шнурки) дома (в стакане). Потом все поняли смысл, и фраза забылась. Потому что пропало ощущение исключительности.
Нам хочется новизны, потому что мы устаем от одних и тех же слов.
Истинное значение слова «чиназес» не знает никто. Но зато говорить его прикольно. Мы с детства живем с одними книгами и используем одинаковые конструкции — это ужасно скучно. Хочется играть со словами, создавать что-то необычное, странное или бессмысленное. Слова эти тоже потом пропадут, потому что им на смену придет что-нибудь новенькое.
Сокращенные слова — не коверканные языка, а экономия речевых усилий.
Это специальный термин из лингвистики. Тенденцию не стоит связывать с появлением социальных медиа, потому что люди так делали всегда. Просто раньше были предубеждения: например, в письмах родственникам нельзя было написать «спс» вместо «спасибо» — вас бы сочли сумасшедшим. А сейчас можно, и этим стали активно пользоваться. Просто потому, что изменилось соотношение официального и неофициального общения и появилась возможность экономить силы.
Язык — живой организм, который вбирает в себя слова, адаптирует их и подстраивает. А значит растет и развивается — но никак не беднеет и не портится.
Язык состоит не только из слов — его невозможно испортить. Он адаптируется к новым сленговым словам и так проявляет свою жизненную силу. В советское время появилось слово «шуз». Оно не осталось в первоначальной английской форме, а превратилось в русское: к нему добавились окончания русских падежей (шузы, шузов). Зачем это слово было нужно, если уже существовали «ботинки»? Другой смысл. У нас нет абсолютно одинаковых синонимов, каждое слово несет в себе разные оттенки значения.
Обеднение языка — это потеря носителей, а не появление новых слов. И как раз в этом смысле интернет помогает, потому что помогает поддерживать языкую культуру, даже когда человек находится в другой стране.
Это особенно важно для языков, на которых говорит не более нескольких десятков тысяч человек — для тех, которым важно выжить. А на русском говорят сотни миллионов человек, пока ему ничего не грозит. Его очень трудно обогатить, как и обеднить — для этого нужно отказаться от какой-нибудь области его применения.
Будем спорить? :)