После получения “аввио”, Мы предоставим Минкульту и нашего СТР, и документы, (которые у него и так уже есть), и много чего еще (о чем я здесь не буду пока говорить), в том числе методику проведения экспертиз.
(Здесь есть пробел - я не раскрываю пока всех наших козырей. Поэтому перескочим несколько этапов, которые релевантны именно для нашего кейса, а не в общем случае)
После согласования вводных (вероятно уложимся в 30 дней) начнутся экспертизы.
Здесь также пробел, потому что нельзя раскрыть пока карты. Скорее всего, черти потребуют продления. Мы будем резко возражать. (Зависит от решения суда).
Экспертизы 100% будут в нашу пользу. Конечно, черти попытаются их свести к субъективным оценкам кривых “экспертов” (что уже было) но ничего не выйдет. В рамках уголовного дела они уже пытались, и мы знаем весь потенциал чертей, этот ресурс у них недостаточен.
Получив 100% экспертизы, они по итогу все равно будут их интерпретировать как “все не так однозначно”, чтобы снизить стоимость картины. Например, признают, что это “ценное произведение” но “авторство Челлини не подтверждено”. (Мы это тоже раздолбаем, хотя это нам не мешает. Просто для научного интереса)
По истечении срока иструтториа (продленного или нет) В теории у Минкульта есть две больших дороги на развилке:
1. Признают национальным сокровищем. 2. Не признают национальным сокровищем.
В случае “непризнания национальным сокровищем” Минкульт всегда старается не выдавать финального акта, а тихо “архивирует” дело, и молчит. В нашем случае такого им провернуть не удастся. В этом выгода нашего положения - мы идем через суд, значит, процедура обязана завершиться актом. При наличии акта, у нас возникает право на вывоз картины из Италии. Поэтому это лишь теоретические рассуждения, и Минкульт на этот путь не встанет, даже если луна налетит на земную ось. Здесь есть нюансы с уголовным делом, на которые Минкульт рассчитывает. Но зря, мы все это видим и пресечем.
В случае признания национальным сокровищем (единственный реальный путь после начала иструтториа) Минкульт не обязан признавать атрибуцию именно Челлини. Им достаточно обосновать это обтекаемо: “Высокая художественная ценность” “Историческая и культурная связь с Италией” “Высокое культурное значение” Их цель - не признать Челлини, и этим попытаться сбить цену.
Это, практически, 100% вариант, и мы к нему готовы так, что мама не горюй. ))
Однако, и такое решение нам не мешает - если коротко, у минкульта по итогу будет только один выход - выкуп. Причем в цейтноте
Государственный совет постановил, что “иструтториа” в нашем случае обязательна, и у Минкульта нет отмазок ее не начинать.
Поэтому, ТАР Лацио теперь должен установить сроки, обеспечить порядок, и вынудить Минкульт начать эту процедуру.
“Иструттория” это административный процесс, который происходит следующим образом:
1. Владелец картины получает от Минкульта грозное “уведомление” (Аввио), о начале процедуры. 2. С этого момента владелец лишается прав свободно распоряжаться картиной на срок как минимум 120 дней (срок может быть продлен по мотивированному решению Центрального оффиса Минкульта в Риме). В аввио указывается, что владелец не может больше перемещать, вывозить или реставрировать картину. Она хранится в его распоряжении. Но в некоторых случаях, предписывается неемедленное музейное хранение (очень редко).
В нашем случае, если учесть что под “иструтториа” попадают только 0,4 % картин, заявленных на экспорт, и из этих картин только единицы, по статистике собранной в течение десятков лет, попадают под музейное хранение, вы можете себе представить исходный статус нашей картины.
В “аввио” владельцу сообщается, что у него есть право в течение 30 дней предоставить все документы, обязанность предоставить картину, а также право назначить своего технического консультанта, представителя (СТР) для участия в мероприятиях “иструтторио”.
Из вышесказанного следует, что во первых, в уголовном Деле вопрос атрибуции вообще нерелевантен, потому что атрибуция не входит в компетенцию уголовного суда. Уголовный суд компетентен судить исключительно деяния, связанные с модификацией картины, или ее подделкой. Иначе говоря - нет подделки или искажения картины - нет состава. Поэтому, кстати, прокуратура держится за версию, что картина “модифицирована” “путем приклейки к ней бумажки с надписью” хотя эта версия также опровергнута в том числе и нотариально. Как только прокуратура отойдет от этой версии, (белое это белое черное это черное) уголовное дело исчезнет.
Во вторых, стоимость картины, установленная нотариально заверенной оценкой, может быть (теоретически) оспорена только в рамках особой процедуры, которая называется “курелла ди фальсо” (то есть оспаривается нотариальный акт). Никакие другие процедуры на действующую оценку не влияют, и атрибуция здесь по барабану. “Курелла Ди фальсо” не начата, и начата быть не может. Атрибуции сами по себе (если только это не атрибуция Минкульта в рамках “иструтторио”) уголовно или административно не наказуемы.
В третьих, никто, кроме Минкульта в Италии не может (не имеет права) провести “атрибуции” которые накладывали бы на картину ограничения вызванные охраной национального достояния. И эти атрибуции, в случае наложения ограничений на распоряжение картиной, обязательны по Закону. Поскольку владельцам картины было отказано в ее свободном вывозе из Италии, “иструттороио” Минкульта стало обязательным.
Хорошо, расскажу про иструтторио. Это интересное чтиво, хотя одним постом здесь не обойдется.
В соответствии с Итальянским законодательством (о чем не знают малограмотные “силовики” кстати )) четко разделены два понятия:
1. Стоимость картины. (И все связанные с этим исследования) 2. Культурная и историческая ценность картины (включающая в себя атрибуцию) которая имеет юридическое значение для защиты картины в рамках национальных интересов.
В итальянском правопорядке атрибуция произведения искусства приобретает публично-правовые последствия в отношении культурно-правового статуса объекта исключительно через административную istruttoria Министерства культуры в рамках процедур dichiarazione dell'interesse culturale (Artt. 13–14 D.Lgs. 42/2004) и выдачи attestato di libera circolazione (ALC) (Art. 68);
Под публично-правовыми последствиями в отношении культурно-правового статуса объекта произведения искусства понимается в данном случае атрибуция произведения искусства, vincolo и tutela (обозначение произведения как охраняемого государством и государственная защита произведения искусства), а также экспортный контроль за его перемещением.
Конституционную основу этой исключительной компетенции именно Министерства Культуры составляет Art. 9 Costituzione в связке с Artt. 3–4 D.Lgs. 42/2004:
Функция “tutela” (защиты произведений искусства со стороны государства Италии) прямо включает обязанность государства «individuare i beni costituenti il patrimonio culturale» (определить произведение в качестве национальной культурной ценности) на основе адекватной познавательной деятельности, (на основании экспертиз). Осуществление этой функции (“tutela”) закреплено исключительно за Министерством Культуры.
Следовательно, систематическое и умышленное неисполнение своих обязанностей со стороны Министерства Культуры, в отношении проведения процедуры «istruttoria», и даже несмотря не только на положения Закона, но и не особое решение Consiglio di Stato об обязательном начале процедуры dichiarazione dell'interesse culturale (Artt. 13–14 D.Lgs. 42/2004) в отношении Портрета, делает атрибуцию (ре-атрибуцию) этой Картины невозможной в принципе. Все суждения об авторстве, сделанные вне процедуры dichiarazione dell'interesse culturale (Artt. 13–14 D.Lgs. 42/2004), а именно: научные, рыночные, судебно-экспертные (включая те, которые делаются в рамках уголовного Дела perizia ex Art. 220 c.p.p., CTU) представляют собой лишь «pareri» (необязывающие оценочные суждения), действующие в лучшем случае «inter partes» и лишённые эффекта публично-правовой квалификации объекта.
В частности, «perizia giurata di stima ex Art. 2465 c.c.,» от 18 января 2023 года, на основании которой картина была внесена в уставный капитал общества (CAF S.p.A), удостоверяет стоимость вклада для целей формирования капитала; её регистрация в registro delle imprese обеспечивает противопоставимость корпоративного акта, но не превращает содержащуюся в ней атрибуцию в публично-правовую квалификацию вещи.
Таким образом, частноправовые эффекты конферименто (conferimento) в Уставной Капитал Компании и публично-правовая квалификация картины в качестве «bene culturale» лежат в разных плоскостях и не конкурируют:
- первая создана инвестором в точном соответствии с инструментами,предоставленными итальянским правом, - вторая остаётся исключительной прерогативой Министерства Культуры, которой Министерство не просто не воспользовалось, а прямо уклонилось от своих обязанностей.
Заседание ТАР Лацио 28 сентября будет закрытым, без допуска публики и истцов, только адвокаты. Это так называемая “удиенца камерале”.
Больше чем мы уже сделали, сделать невозможно. Как уже было сказано, Аввокатура возражает против компетенции. У нее следующие аргументы:
1. Раз заявка на АЛЧ в 2023 году подавалась в Вероне, значит и процедура “иструтторио” (признания национальным сокровищем) должна начинаться в Вероне. 2. Процедура уже идет в Венето, и нехрен ее перетаскивать в Рим.
На это мы возражаем: 1. Мы требуем не только начать процедуру в срок 30 дней, но и ЗАВЕРШИТЬ ее в срок 120 дней. Вопрос завершения процедуры и срок завершения относится к компетенции центрального Минкульта в Риме. Учитывая, что Минкульт систематически не исполнял законные сроки, требование к Суду сделать указанные 120 дней в Законе обязательными для Минкульта (в Италии не все сроки указанные в законах обязательные ))) обосновано.
2. Процедура “иструтторио” не начата, об этом сообщил сам Минкульт, и никакого “уведомления” о начале процедуры не было. Аввокатура врет и сама себя разоблачает.
Как уже было сказано выше, Аввокатура Делло стато пропустила срок для представления своих возражений по существу дела, и поэтому 28 сентября в суде будет спор только по процедуре. На суде Аввокатура, (если суд признает свою компетенцию) спора по существу практически не будет - раз Аввокатура не заявила аргументов заранее и письменно, в суде их предоставлять нельзя. Более того, если суд состоится, и Аввокатура проиграет, она не сможет подать апелляцию - потому что аргументы, не заявленные в первой инстанции рассматривать в апелляционной инстанции нельзя.
Таким образом вопрос сейчас только в том, признает ли суд Лацию свою компетенцию, или отфутболит в Венето.
Решение о некомпетенции суду принять будет сложно. Наши аргументы очень сильные. Практически отказ может быть только по беспределу. (К которому мы также готовы).
Скажу еще раз: я не доверяю итальянским судам от слова совсем. Решение Госсовета, в нашу пользу, было самым настоящим чудом. В 6-ю секцию (которая рассматривает исключительно самые тяжелые, миллиардные дела, и тем более в форме очного заседания, дела “просто так” не попадают).
В остальном же, по умолчанию, я всегда ожидаю правовой беспредел, и это использую как фактор.
Поэтому, вплоть до 12-01 11 сентября я рассчитывал именно на отказ (28 сентября 2026) по беспределу. Дальнейшая стратегия строилась именно из этого.
Однако, ситуация сложилась так, что гипотетический беспредел стал менее вероятным, чем я предполагал ранее.
Вполне возможно, что суд, признав свою компетенцию, удовлетворит наш иск.
16 июня 2026 года уже в рамках защиты минкульта против нашего Иска, Аввокатура Делло Стато подала свою “мемория” (возражения против иска).
16 июня был ключевым днем - в этот же день наши международные юристы подали Италии уведомление о международном споре по линии защиты инвестиций. Этот документ подается министрам, но он передается к рассмотрению все туда же - в Аввокатуру Делло Стато.
То есть важно, что Аввокатура, подавая свою “мемория” еще не знала о Международном Арбитраже.
В своей защитной “Мемории” Аввокатура:
а) Не выдвинула никаких аргументов по существу, (ограничившись вопросами процедуры) молча признав нарушения Минкульта. Поэтому наши адвокаты ожидали подачи второй мемориа от Аввокатуры, которую Аввокатура имела право подать до 12-00 11сентября 2026 года.
б) Аввокатура Делло Стато в своей защитной “мемориа” во первых, просит суд признать свою территориальную некомпетентность, и передать дело для рассмотрения в суд Венето (тот самый кривой, предыдущие решения которого уже отменил Госсовет) Во вторых, признать, что раз Госсовет уже рассмотрел это дело, то истец должен обращаться в Госсовет с требованиями исполнить его решение, а не в административный трибунал Рима. Это требование исполнить решения называется “оттемперанца”.
В ответ на “мемория” Аввокатуры от 16 июня, наши адвокаты 10 сентября 2026 года подали “реплику”, в которой раздолбали “аргументацию” Аввокатуры. Территориальная компетенция - именно Рим. Что касается “оттемперанца” то этот вариант возможен, равно как возможно и обращение в суд Рима.
Как вы знаете (если помните) мы с помощью группы поддержки наших чатлан добились победы в высшем административном суде Италии (6, самая элитная секция Госсовета, очное заседание) 26 февраля 2026 года.
Госсовет постановил:
а) Что непонятная чуча-мачуча от 27 ноября 2023 года, которую выдумал Минкульт в ответ на нашу заявку об Аттестате Свободного Перемещения для Автопортрета Челлини “является отказом” а не выдуманной Минкультом “неприемлемой заявкой”.
б) Госсовет постановил, что раз мы получили отказ 27 ноября 2023 года, значит Минкульт обязан начать процедуру признания картины “культурным сокровищем нации”. (Иструтторио “Бене Культурале”) Это “Иструтторио” по Закону, должно быть официально начато “Аввио” (уведомлением) и продлиться до 120 дней.
в) Госсовет постановил, что уголовный секвестр картины не мешает и не влияет на иструтторио.
То есть, по всем ключевым пунктам мы выиграли.
Поэтому, в апреле-мае 2026 года мы потребовали у Минкульта сообщить, когда и как начата/не начата эта процедура (Иструтторио). Для ответа мы обратились в центральный оффис Минкульта, который находится в Риме.
Римский оффис перекинул горячую картофелину в Венето (Венеция/Верона) и ответ пришел от суперинтенданта Венето, а не центрального оффиса.
В своем ответе минкультовские сообщили, что процедура “иструтторио” не начата, и они хотят “посоветоваться с аввокатурой делло стато”.
На это наши адвокаты отреагировали иском в административный трибунал Рима - с требованием признать бездействие администрации, и поскольку минкульт продолжает уклоняться, назначить “комиссара ад атто”. (Судебного исполнителя).
Хотел промолчать, но есть внутреннее чувство, что надо поделиться новостями о Квесте.
Сегодня 15 сентября. На 28 сентября назначен суд в Административоном Трибунале Лацио. (Рим).
Я относился к этому суду, (который инициирован нами) как к “проходному” событию. То есть к событию, которое просто даст нам дополнительный “закрывающий вопрос” материал для международного арбитража, к которому мы идем.
Однако, возник нюанс, который несколько изменил мой взгляд на 28 сентября:
Оказывается, в личку участникам нашего чата пишут беглые за рубеж украинские “ухилянты” пасквили про других участников чата (про себя я не говорю, ко мне ничего не липнет).
Ну что же? Сплетни, грязь, эмоциональные цепляния - это к сожалению часть нашей жизни. Желание разрушить наше сообщество становится смыслом существования для амёб.
Смысл этих действий - посеять раздоры, и переманить для сплетен и грязи на другую площадку.
Вчера ночью, в 00-38 я получил звонок через телеграм, от ника “Victoria”. Звонок “про картину” и с угрозами. Голос мужской, человека около 30 лет. Говорил по русски, акцента нет.
В целом больше похоже на психопата, чем на продуманную акцию.
Посмотрел историю звонков, и оказалось, что Телега ведет историю с 2023 года, якобы были сотни сессий с этим ником, в том числе звонки от меня.
Но разумеется, я никогда не звонил на этот ник, и никогда звонков не получал. Никаких посторонних устройств, подключенных к Телеге нет.
Сегодня заехали в Монако, в ресторане обедали с итальянцем, и соответственно говорили на итальянском языке. Когда возвращались домой, жена спросила: • а ты заметил, что официант нас оскорбил? • Нет. А что он сделал? • Он пытался завязать разговор, дескать вы в Монако на поезде приехали, намекая что не на Бентли. Был очень груб и развязан. • Нет, я не заметил. На потных я не обращаю внимания. Но надо же, в Монако действительно все больше доминирует колхоз.
Город выглядит нелепо. Нагромождение архитектурных нежданчиков, перенаселение, теснота и крысиные норы.
Куколд из Антропик и Гнилой из Опенсорса пугают нас выходом ИИ из подчинения и вероятным уничтожением человечества.
Но кому страшно умирать то? Только олигархам, ментам, “аристократам”, попам и другим паразитам.
Пролам умирать не страшно. Уже нахлебались “счастия” по горло. Если ИИ взломает Элизиум, норот только порадуется. А голытьбе что так, что эдак - терять нечего.
Так что сказано: “Блаженны нищие интернетом, ибо наследуют Царствие Божье”
Сегодня заправился дизелем во Франции - на недорогой заправке но Дизель+ (такое топливо чуть дороже, чем “обычный” дизель, но у него расход меньше) за 2,44 Евро/литр
Во первых, с моей точки зрения снятие барьеров - это всегда хорошо. (Это я про Канаду и ЕС)
Мне возразят: А как же эмиграция? Надо остановить, иначе цивилизация утонет! Мигранты едут за пособиями, жильем, медобслуживанием, работой, безопасностью и безнаказанностью.
Поэтому если не давать жилья, пособий и безнаказанности, они не поедут.
Во вторых, Канада богаче Европы. Конечно, такое сравнение спорно, но в Канаде выше зарплаты, больше ресурсов и выше цены. Поэтому снятие барьеров Европе выгодно.
В третьих, Канада это под боком у США, маразм Трампа рано или поздно пройдет, а рынок останется.
Обьединение Евросоюза и Канады это лучшее что могло произойти. Насколько я вижу, идея пришла с Канадской стороны и я ее поддерживаю. Подробнее рассмотрим позже