на них могут влиять идеи, что забота о disabled персоне — это бремя, и они должны постоянно беспокоиться о том, как их состояние влияет на окружающих.
квирность считается «взрослой темой» из-за сексуализации и связи с вопросами сексуальности, поэтому квир-дети часто игнорируются (в тех же разговорах о «защите детей от пропаганды» предполагается, что квир-детей не существует). им приходится самим разбираться в своей идентичности, возможно, справляться с дисфорией, отвержением, страхом, стигмой. часто квир-дети не могут обратиться за поддержкой к семье из-за квирфобии. при этом квир-дети инфантилизируются: «ты не можешь знать свою идентичность, ты ещё ребенок» — и квирность противопоставляется с детством. если ты ребенок, ты не можешь быть квиром. если ты не хочешь отказываться от квирности, тебе нужно вырасти.
опять же, многие другие дискриминации влияют подобным образом. в принципе, наверное, в любой дискриминации есть динамика, что персоны из маргинализованной группы должны постоянно заботиться о чувствах персон из привилегированной группы, «ходить на цыпочках» и «не провоцировать». я думаю, динамика между детьми и взрослыми во многом укладывается в этот же паттерн.
капитализм также эксплуатирует детей: напрямую использует детский труд, особенно в бедных из-за колониализма странах (в том числе буквально рабский труд, но и супер-малооплачиваемый труд), заставляет детей с раннего возраста встраиваться в систему образования, нацеленную на то, чтобы сделать будущих «идеальных работникс», конкурировать между собой, выбирать будущую работу за много лет, эксплуатирует детей в индустриях развлечений и бьюти-индустрии, и так далее.
отношение к детям в принципе. у детей очень мало автономии, они рассматриваются как продолжение взрослых, как подчиненные взрослых, как собственность взрослых. очень много взглядов на поведение детей и ожиданий от детей построены вокруг комфорта и настроения взрослых вокруг них. дети не должны шуметь, потому что это мешает взрослым. дети должны предоставлять взрослым доступ к своему телу. дети должны оправдывать ожидания взрослых, исполнять их мечты, разделять их мечты. дети должны всегда быть готовы общаться, когда взрослые этого хотят, и не требовать внимания взрослых, когда это неудобно. это не взгляды в индивидуальных «эмоционально незрелых» семьях — это взгляды в обществе, которые транслируются огромным количеством персон, медиа, законами, архитектурой пространств. это системный взгляд на детей, а не чья-то личная «эмоциональная незрелость».

идея «безмятежного детства» — это идея, основанная на куче привилегий, и набравшая популярность совсем недавно. очень маленькое количество детей имеют возможность получить то самое безмятежное безопасное время, когда они могут спокойно исследовать мир и себя, обращаться за помощью и быть защищенными.

все это приводит меня к мысли, что ЭН происходит не из-за индивидуальных особенностей взрослых, которые пренебрегают эмоциями своих детей. сами масштабы явления на это намекают: если только эмоционально незрелые взрослые совершают ЭН, то эмоционально зрелые взрослые должны встречаться чуть реже единорогов.
эмоциональный неглект встроен в системы. многие общества структурированы так, чтобы поддерживать и воспроизводить его — и между разными взрослыми, и между взрослыми и детьми. взрослые, эмоционально пренебрегающие детьми, просто воспроизводят идеи и отношения, которыми пронизано все общество. это не значит, что вред не наносится. это не значит, что на них нельзя злиться за это (или испытывать к ним другие чувства). но я думаю, что у нас больше шансов найти рецепты для укрепления эмоциональной близости не во внутренних качествах отдельных персон, а в борьбе с системами и идеями, которые поддерживают эмоциональный неглект, как и другие формы насилия по отношению к детям и не только.