Сегодня будет первый гостевой пост на этом канале. Сегодняшний гость – студентка PhD программы по истории в Scuola Normale Superiore в Пизе Маша Братищева. Маша исследует историю российского феминизма 19 века. Слово гостю.

«Арина предложила подумать вместе с подписчиками о редактуре. Точнее, о саморедактуре – том процессе, который начинается после того, как точка поставлена, а текст еще далек от того, чтобы показывать его хоть кому-то. За время учебы я освоила несколько упражнений, которые неплохо помогают мне справляться.

Дисклеймер: я – не редакторка, я PhD-студентка. Я пишу много текстов, и у меня не всегда есть возможность показать их компетентному редактору. Я пользуюсь услугами proofreader, когда пишу по-английски, по-русски я очень давно не писала статей. Приемы, которые помогают мне, я находила в разных источниках, но два любимых – это «Техника писательского мастерства» Шкловского и «Человек за письменным столом» Лидии Гинзбург.

По-моему, написание научного текста ничем не отличается от текста художественного. Все самые полезные книги по истории феминизма, которой занимаюсь я, написаны интересно, и читаются как романы. Мы не берем в расчет справочники, статистические описания и ядерную физику. Но любая заслуживающая внимания книга, изданная в Америке/Англии, написана хорошо. Хорошо – это значит, что любой человек, закончивший среднюю школу, в состоянии ее прочесть. Хорошо – не значит просто, это значит, что автор не заставляет читателя продираться сквозь дебри своей лексики и грамматики. Автор, который пишет хорошо, стремится упростить жизнь читателя, а не наоборот.

Не скажу, что я добилась совершенства в этом деле, но я стараюсь. Что мне помогает?
1. Я читаю текст вслух. С выражением. Те места, где я спотыкаюсь, написаны плохо. Если на одном дыхании я не могу прочесть предложение до конца, оно написано плохо. Если при чтении вслух я перестаю понимать, как два абзаца логически связаны между собой, читатель тоже не поймет.
2. Повторяю операцию с выразительным чтением, но с конца. Почему с конца? Потому что, читая текст с начала, мы к нему привыкаем. Чтение с конца может дать неожиданный эффект. Можно увидеть то, что совсем не хотелось увидеть.
3. Выделяю разным цветом предложения. Смотрю на их среднюю длину, и периодичность. Это сложно объяснить на пальцах, но должно получиться красиво, как в нотах. В тексте должен быть ритм. Каким он будет – прерывистым или плавным – решать вам, но монотонность убивает текст. На полях: короткие предложения почти всегда лучше длинных, активный залог почти всегда лучше пассивного. Из любого правила бывают исключения.
4. Если есть возможность, показываю текст критику. Иногда этого критика потом хочется убить, но сам процесс полезен.

В-основном, я пишу по-английски. И, конечно, с ним история еще сложнее, чем с родным языком. Долгое время я совсем не умела редактировать свои тексты. Я ставила точку и сразу отправляла текст носителю языка, не допуская даже мысли, что в состоянии сама улучшить свой текст. Как с надоедливым ребенком: тебе уже не надо, чтоб он был счастлив, надо, чтоб он куда-нибудь исчез, а ты пошла пить свой апероль. Недавно кое-что изменилось. Во-первых, я написала какое-то критическое количество текстов, и прочла критическое количество книжек, чтобы чувствовать шероховатости своего письма. Какое количество считать критическим, сложный вопрос. Мне понадобилось 2 года магистратуры на английском и год подготовки к PhD. Но я знаю людей, которые справлялись за год.