Шумели волны, кричали чайки, и в буйном крике пернатой стаи печать открылась непостоянства. И вновь увидел премудрым оком блаженный пúнгвин, что нет ни чаек, ни скал, ни моря, ни бед, ни горя — а лишь ниббана, лишь берег дальний
Особенность работы в сравнительно небольшой редакции — оставаться очень узким специалистом тут сложно. Сегодня ты анализируешь ключевую ставку Центробанка, завтра задержание Павла Дурова, послезавтра разбираешься в нобелевской физике. А бывает, что ко всему этому становишься литературным критиком. Впрочем, последнее случается редко.
В моем случае такое случается раз в год, поскольку я неожиданно для себя стал автором очень специфичным. В нашей редакции я специализируюсь на романах Пелевина. Можно сказать, я что-то типа коалы в мире литературной критики. Как-то раз, в августе 2021-го меня попросили (хотя к тому времени я читал лишь две книги автора), я честно сделал... и теперь просят каждый год.
В редакции даже сложилась своеобразная традиция, можно сказать ритуал. Редакция культуры просит меня написать рецензию, спрашивает что я за это хочу... каждый год поднимаю ставки. Начиналось все с бургера и молочного коктейля, теперь дошло до двух пломбирных стаутов и шавермы с грибами. Но редакция все еще согласна.
Этот текст я закончил писать буквально как журналист из фильмов или книг — глубокой ночью, в окружении банок с энергетиками и кружек из-под чая... все, чтобы успеть к дедлайну (рецензию надо было опубликовать в полдень, а до этого прочитать книжку на 479 страниц). В общем... если вам почему-то интересно, читайте. Если же нет, то, наверное, вам хватит лишь завершения:
В некотором роде Пелевин все больше напоминает авторов японской манги и аниме, о которых он говорил в интервью и писал в книгах. Суть их произведений нередко сводится к тому, чтобы радовать поклонников тем, как знакомые герои оказываются в понятных им ситуациях и справляются с ними привычным образом. Нечто подобное предлагает и Пелевин своим верным фанатам. И, судя по всему, те не останутся в обиде.
Такие дела