#журналистское

Есть такие вещи, которые обычно не принято произносить в приличном обществе. Ну там… «Меня в детстве постоянно мучили газы», «Я никогда не читал Хемингуэя» или «У меня есть полная дискография группы "Комбинация"». Кажется, что Твиттер покончил с этим, но как будто только кажется.

Во всяком случае вчера в одном из бывших рабочих чатов (об этом феномене я уже писал выше) мне было крайне неловко писать что-то в таком духе:

«Знаете, у меня все больше вопросов вызывает термин "пропагандист". Не стал ли он для нас просто ругательством»?

Пишешь такой и думаешь, а, может быть зря? Сейчас коллеги скажут «фу, какая гадость?» Но магия Твиттера сработала (даже с учетом того, что дело было в Телеграме). Сразу несколько человек с несколько разными взглядами, из разных (на сегодня) изданий поставили одобрительные реакции… Это приятно.

Ну то есть сложно отрицать наличие пропаганды, скажем так, в современном мире (в особенности в некоторых его частях). Еще сложнее отрицать, что она сегодня работает мощно и использует весьма совершенные технологии. Наконец, практически невозможно возразить тем, кто говорит — есть люди (всем известные люди), которые будут презентовать зрителям все, что их попросят… влиятельные персоны.

Но как определить их круг? Кто в полной мере является пропагандистом — любой винтик в машине пропаганды? Или только те, кто сидят за ее рулем и не раз за свою публичную карьеру этот руль поворачивали на 180 градусов? Как отделить условного Льюиса Протеро (если кто забыл — это главный пропагандист, «голос Лондона» из легендарного "V — значит Вендетта") от рядового сотрудника условной «мэрской» газеты, который на самом деле пытается хоть тушкой, хоть чучелком протащить хотя бы на пятую полосу что-то острее гостиничной подушки?

И самое главное, может ли быть назван пропагандистом человек, который искренне верит в то, что говорит? Ну вот вполне возможно, что легендарный зять Хрущева Алексей Аджубей искренне верил, что журналистика — это то, что делали возглавляемые им «Комсомольская правда» и «Известия». Хотя, конечно, вспоминая старый советский анекдот о том, что «в "Правде" нет новостей, а в "Известьях" — правды» допустить такую вероятность и непросто. Но вдруг?

Все это неприятные вопросы, и ими не хочется задаваться. Приятнее просто сказать, что там (собственно там, где нам не нравится) сидят демоны с рогами и копытами, вкушающие отравленное молоко Золотого тельца. С ними бесполезно разговаривать. Их язык неспособен выдавать ничего кроме лжи, а если с него и слетают слова правды, то лишь ввиду неведения или для прикрытия еще более искусного обмана.

Но следуя этому порыву… не превращаемся ли мы сами в тех, кого так не любим? Ведь это логика инквизитора, а не журналиста (да-да, разница есть!) Здесь вроде бы должен быть красивый вывод, но у меня его, кажется, нет(

P.S. Кстати, Хемингуэя я читал, но мне не особо понравилось
P.P.S. Альбомов группы «Комбинация» у меня нет — даже не знаю, выпуска ли ли они альбомы