Вообще июль, как я уже писал пару недель назад, — мертвый сезон для новостей. Время, когда люди, занимающиеся этой сферой журналистики изнывают
Только в понедельник успеваешь поговорить с экспертом о том, чем обернется снятие действующего президента США с выборов, как во вторник Рамзан Кадыров вдруг озаботился судьбой Wildberries. Не успели все обсудить будущее крупнейшего российского маркетплейса, как депутат Хинштейн называет сроки замедления YouTube (и обещает увести жену из запрещенной соцсети).
Новостью льются на тебя как водопад. Все что ты успеваешь делать: кому-то звонить и что-то писать. А заодно получать взволнованные и раздраженные отказы пресс-секов и специалистов по связям с общественностью: "Нет! Мы это не комментируем", "К сожалению, у нас нет комментария по этому поводу", "Мы передали руководителю… ждите…"
Собственно, в такие моменты новостники, чувствуют себя
Когда я был маленьким стажером в большом-большом информагентстве меня учили, что к ожидаемой новости текст уже должен быть готов. Для этого нужно продумать материал так, чтобы в него можно было внести лишь минимум исправлений в зависимости от того когда, и что именно произойдет.
Изменение ставки Центробанка — классический пример такой новости. Все ждали повышения и спорили лишь о том, на сколько процентных пунктов поднимется этот важный для всей экономики (но как правило не слишком заметный для всех нас) показатель. Как его упаковать так, чтобы не было особенно важно — будет ставка 17% или 18%? Правильно — всех сейчас волнует один вопрос, сколько будет стоить ипотека, и как долго платежи по ней будут превышать медианную зарплату раза в два?
Собственно накануне повышения ставки именно эти вопросы я и задал экспертам. оставалось только сверстаться, и ждать… Все как меня учили, и (судя по цифрам просмотров) иногда я проявляю себя способным учеником.