#журналистское

Нам уже большими не кажутся родители
Как мы полюбили всё то, что ненавидели?
Неужели мы едим оливки и холодец?
Мы переступили черту. Молодости конец

"А вы писатель?", — внезапно спрашивают у меня соседи по купе. Я в некотором недоуменно смотрю на них. Это совершенно не тот вопрос, который я обычно слышу от случайных людей. Тем более в поезде, в районе Химок или Ховрино (обстановка и без того гнетущая). "Вы все время что-то пишите в блокноте", — объясняют мне свой вопрос соседи.

"Эм, нет, я просто готовлюсь к интервью", — отвечаю я, и задававшие вопрос мигом теряют интерес. Видно, "готовлюсь к интервью" звучит куда менее интересно и более прозаично, нежели "да, я писатель". Как бы то ни было, это действительно заставляет задуматься над тем, а что я собственно делаю. Вернее, когда я стал это делать.

Когда я только начинал брать интервью, то, признаться, совершенно к ним не готовился. Это была не лень (ну ладно, не только лень), но сознательная идея. Я искренне верил, что встреча с человеком, который является для тебя чистым листом, куда продуктивнее. Ты сам находишься в позиции читателя, который ничего не знает о нем(ней) и хочет понять все-все-все.

Тут надо оговориться, что, увы, проблемные интервью, где мне надо было ловить человека на прямой лжи, эдакий журналистский допрос, мне делать особо не приходилось (а жаль). Для биографического же интервью, очень важно рассказать читателю историю с нуля, не опираясь на то, что и так известно. Потому что идеальному читателю "и так" ничего не известно.

И вот, спустя годы, я сижу в поезде и переписываю список вопросов уже, кажется, в шестой или седьмой раз — вычеркивая один, ставя на его место другой и назад. Как такое вообще могло со мной произойти? В какой-то момент очередное медиа приучило меня это делать — там все интервью было необходимо заявлять уже со списком вопросов. Примерно тогда же я стал стабильно работать на 2–3 работах.

И, кажется, именно тогда это и произошло. Я понял, что подготовка существенно сокращает время работы над финальным текстом. Интервью становится удобнее расшифровывать и редактировать. Потом ты открываешь второе, третье дно: находишь интересные факты и повороты. И вот уже вместо чистого листа, передо мной полный блокнот вопросов и сюжетных ходов, которые можно в зависимости от ситуации использовать.

Это правда удобно и более профессионально. Но временами думаешь, а не променял ли ты отчаянный романтический максимализм на это удобство, строгость и профессиональность?

P.S. Я еще и вопросы пишу в бумажный блокнот… в какой-то момент я понял, что мне удобнее черновики и вопросы формулировать на бумаге и подаставал свои старые запасы из пресс-туров. Кажется, тоже что-то древнее в этом есть… Но будем считать это хипстерством (которое уже тоже, впрочем, довольно доисторическая штука).