Фрик-кор в этой су-у-у — спасибо Оксимирону

На фото — дети русского рэпа эпохи «постоксимирона», выступившие вчера с перформансом под названием «UDG FRESHMAN CYPHER 2026» от тг-паблика «Дурка». Когда-то давно Оксимирон читал: «Я гуляю по Европе, будто призрак коммунизма». Теперь же Оксимирон, будучи отмененным и неинтересным новому слушателю, гуляет по пространству ру-рэп-сцены, оставаясь за её видимыми границами.

Рэперы на фото никогда не были его фанатами. Уже хорошо, если они вообще слышали такое имя. Покажи им праймового Окси, они скорее начнут ржать над его тараторкой и поерничают над произносимыми им умными словами, чем выразят респект. А зря, ведь Оксимирон, несмотря на последние творческие неудачи, все еще остается большой фигурой, открывшей путь в рэп многим, в том числе и этим неприкаянным, которые теперь буднично проходят мимо тотема забытого ими праотца, как мимо памятника Ленину у ДК.

«Вечный жид» — один из моих любимых русскоязычных рэп-альбомов. Превалирующая в нем тема болезненной самоидентификации сквозь сгусток психологических заморочек ложится на благую почву — эмиграцию, приобретающую не просто жизнеопределяющую, но и вполне себе экзистенциальную перспективу. Манифестация инаковости — это новая оптика для русского рэпа того времени, впоследствии набравшая такую силу, что стала равным конкурентом текстам и про уличные движения, и про ровных пацанов: сегодня, когда каждый второй имеет справку от психиатра, а каждый третий — от нарколога после рехаба, читать об этом мало кому хочется.

Поэтому остается первое. Но если у Оксимирона в силу разных причин — от банальной техники читать рэп до университетской эрудиции — была возможность говорить о себе языком иного, то у парней, лишенных в большинстве своем малейшего вижена, тщетно ищущих простейшее желание или же имеющих желание такой силы, что оно перекрывает всё остальное, остается один радикальный путь иного — фриковство. А может ли быть другой в безумные времена? Скорее всего, нет.