​​Йоу. На прошедших выходных совершил экспедицию в Москву — обнаруженные на музыкальном фестивале «Летник» артефакты на фото к посту.

Впрочем, тамошней музыке я предпочёл просмотр финала Лиги чемпионов в компании здравых ребят — и не обломался. Боевой настрой обеспечили предшествовавшие футболу дебаты на тему «Главный артист темных двадцатых»: Платина vs. Айсгергерт. Это примерно как ПСЖ — «Арсенал», если что. Но футбол — в отличие от темных двадцатых — вещь тотальная, целостная, для которой ничего не существует вовне; к тому же он всегда достигает своей финальной цели: рано или поздно одна команда победит, другая проиграет. Абсолютная, кристальная истина в онтологии футбола; её простота и законченность приятны нашему сознанию.

Победить же или проиграть в дебатах по заявленной теме невозможно просто потому, что непонятно, что такое темные двадцатые по существу. Если нет последовательной сетки координат, как можно определить главного или лучшего? Данное обстоятельство для нейрохудожников и невеж из социальной сети X — причина для злобы, а для здравых — предложение включиться в игру без очерченных рамок.

Основное место, скажем так, бытования темных двадцатых — соответствующий архив — своего рода нонсенс, разрушающий всякие намёки на дискурсивность
этого термина, безусловно тяготеющего к ней. Комбинация репостов, забытых персонажей интернета и новостей — это разрыв стройности повествования через форму и через вечно меняющийся поток образов. Это и есть рок-н-ролл, прямо как на визитке ниже. Ну или, как бы сказал Толя Пситеррор, чистый реп. Круто, что он всё ещё возможен, в том числе на таких дебатах, как возможна некоторая тотальность в нашей жизни: совсем не фанат, но два ушастых подряд у ПСЖ — уже навсегда. Феноменальный результат ⚽️.