Начало 👆

Этот запутанный клубок начинается на Уайтхолле. Главное подразделение по России находится в Министерстве иностранных дел на Кинг-Чарльз-стрит, но, что примечательно, оно решительно не в состоянии выдвинуть никаких свежих идей, кроме как продолжать поддерживать Украину, а затем скрестить пальцы и надеяться на чудесный прорыв в борьбе с Путиным.

- Начиная с 2015 года российское подразделение возглавляют совместно МИД и разведка. Это последовало за созданием Совместного фонда безопасности с бюджетом в 1,5 миллиарда фунтов стерлингов для усиления координации между ведомствами. Разумеется, наши шпионы выполняют жизненно важную работу, но они должны быть инструментом внешней политики, а не ее автором. Возлагая на них ответственность за британскую политику в отношении России, мы неизбежно потакаем их корыстным инстинктам. Ведь нет врага — нет и бюджета. Неслучайно, что дискуссию по итогам событий в Солсбери в 2018 году с великим энтузиазмом провела МИ-6 у себя в Форт-Монктоне.

- Когда я посетил Центр правительственной связи Великобритании в 2017 году, часть новых сотрудников, с которыми я познакомился, явно не обладала даже элементарными знаниями, не говоря уже об опыте работы в России, а просто заполняли вакансии. То же самое относится и к Министерству иностранных дел. Приходят новые люди, с великим пиететом выслушивают “старую гвардию” из отдела Восточной Европы, а затем быстро берут под козырек. Критическому анализу здесь взяться неоткуда.

- Британская пресса, где много бывших военных и разведчиков, наотрез отвергает всякое сотрудничество с Россией ради мира, считая его “умиротворением”. Тех же, кто выражает альтернативную точку зрения, яростно клеймят марионетками Кремля.

- Великобритания вкладывает миллиарды в шпионаж, но не в дипломатию. Давняя мечта Хейга о повышении квалификации специалистов по конкретным странам давно увяла на корню, и сегодня ощущается болезненная нехватка сведущих специалистов, знающих Россию. Министерство иностранных дел по-прежнему демонстрирует плачевные результаты в изучении иностранных языков, в том числе русского. Языковые курсы считаются чем-то факультативным, а британские университеты закрывают целые языковые программы. Это же касается страноведения и собственно дипломатических навыков. Когда я покидал Кинг-Чарльз-стрит в 2023 году, систематической программой обучения дипломатическим навыкам там и не пахло.

- Как я очень скоро убедился в ходе своего пребывания в Москве, не говоря по-русски и не умея общаться с людьми, которые категорически с вами не согласны, вы просто не сможете эффективно работать вне стен британского посольства. Когда русские все-таки соглашаются встретиться, их официальные лица разговаривают сугубо на родном языке, даже свободно владея английским. Я вспоминаю одного парня, который осыпал меня фразами на русском, словно из пулемета, а затем на приемах в резиденции выяснилось, что по-английски он говорит лучше меня. Выслав так много сотрудников нашего посольства [16 кадровых разведчиков за 3 года - прим. ред.], российское государство прекрасно понимает, что прибывающие из Лондона новички наверняка окажутся слабо подготовлены к работе.

- Русским все равно, будем мы с ними разговаривать или нет. Однако будь то из-за праведного негодования или непомерного самомнения мы храним высокомерную отстраненность, даже стремительно превращаясь в дипломатическое ничтожество. Я не могу припомнить эпоху, когда Лондон был бы столь же неуместным на мировой арене.

- Суровые факты непреклонны. Британская армия, погрязшая в долгах и деиндустриализованная, — самая малочисленная за последние два века. Бернем даже не может взять на себя обязательства увеличить расходы на оборону: у страны нет денег. Украине не выиграть у России. Украинское государство — банкрот и выживает благодаря займам от европейских спонсоров.

Продолжение 👇