Ранее мы рассказывали о центральном курсе нашей программы — «Мусульмане, общество и власть в Российской империи и СССР» («МОВ»), в рамках которого мы осваиваем методы новой имперской истории и постколониальных исследований. Одним из важных направлений в этом контексте становится изучение визуальной культуры в постколониальной оптике.

В предыдущем лонгриде мы анализировали, как советская визуальная пропаганда формировала образы мусульманских сообществ.

В новом материале продолжаем исследовать, как визуальные медиа 1920–1930-х годов — от обложек женских журналов до кинофильмов — становились инструментами идеологического воздействия и пространствами репрезентации «новой женщины» на советском Востоке.