Моё знакомство с BJM началось с песни Anemone, она буквально поделила мою жизнь на до и после. Если бы нужно было назвать 5 самых великих психоделических песен – она точно была бы в этом списке. Мои любимые фишки группы – это обилие перкуссии (Джоэл Гион является самым известным тамбурин-мэном в жанре), а также акустическая гитара, придающая записям приятную фолковость.
Основал группу Антон Ньюкомб в 1990 году в Сан-Франциско, и состав участников с тех пор постоянно менялся. Текучка была нормальной реакцией на нездоровые отношения внутри коллектива. Ньюкомб известен своими эпатажными выходками и драками на сцене: он мог пнуть музыканта за фальшь, обругать толпу, бросить гитару и уйти. Из-за проблем Антона с наркотиками и эксцентричного поведения регулярно срывались выступления и летели контракты с лейблами. Капризный, но при этом невероятно плодотворный, он написал уже 20 альбомов, кучу синглов, а также успел посотрудничать и с другими артистами. Он продюссировал Dead Meadow (о которых я тоже когда-нибудь напишу) и записал целый альбом с Tess Parks, который тоже стоит внимания.
Cause I’m self-taught, I basically need to teach myself every idea that’s going through my mind, and they’re going really quick
Так Ньюкомб описывал природу BJM и своего творческого процесса на шоу Энтони Бурдена.
Лучший способ окунуться в этот хаос — глянуть документальный фильм Dig! (2004). Он отлично фиксирует период становления и распутья группы. Товарищи Антона из Dandy Warhols во время съемок купались в лучах успеха, но считали, что со временем их забудут, а песни BJM останутся актуальными благодаря своему масштабу и уникальному подходу. Спустя 20 лет кажется, что они были правы.
В 2007 году Антон переехал в Европу, бросил торчать и остепенился. Пишет песни чуть ли не каждый день. Ковидные альбомы BJM звучат для меня как глоток свежего воздуха, и это безумно радует, что спустя столько лет это звучание не только сохраняется, но и прогрессирует.