Я всегда хотел спрятать свое одиночество,
Но оно было со мною всегда.
Даже сквозь лихое отрочество,
Давило на меня, словно узда.

Оно казалось мне жалким, убогим,
Заставляло злиться —
Совсем не этими чувствами хотел я с другими делиться.

Поэтому часто стыдился,
Ласково называл уединением,
Словно маскируя его, бессознательно,
Божьим благословением.
Но оно было лишь бременем,
И настигало меня словно луна солнце,
В затмение.

И вот я вновь смотрю на него,
Как в своё отражение,
Пробирающее меня до дрожи,
Замечая, что мы даже чем-то похожи —
Оно часто бывает невыносимым
И я, в общем-то, тоже.