«Чем спокойнее разум, — пишет христианский мистик Мейстер Экхарт, — тем сильнее, эффективнее, глубже, действеннее и совершеннее молитва».

Выглядит здраво и разумно. Тем более, что внешне это совпадает с тем, что пишут Отцы, говоря о созерцательной молитве. Когда, по словам Максима Исповедника: "ум во время молитвы бывает вне плоти и мира совершенно безвеществен и безвиден". Когда он полностью освобождается от слов и мыслей, "протекающих во времени", и восходит к "созерцанию вечности ангельского мира".

И в то же время, разве спокоен Христос, молящийся в Гефсиманском саду, когда "в тоске и тревоге Он молился всё усерднее, и пот Его падал на землю, как капли крови" (Лк. 22:44)? Или молитва Его недостаточно "эффективна и совершенна"?

Спокоен ли был разум Петра, когда, чувствуя, что погибает, он закричал: "Господи! спаси меня!"? Или молитва его оказалась безответной?

Спокоен ли был ум Силуана Афонского, когда, переживая богооставленность и духовные муки, его душа сошла в полный мрак и в непрестанном плаче обрела там Бога?

Не знаю, благом или злом оказалась проникшая в христианство восточная мистика с ее медитациями, избавлением от страстей и желаний, "просветлением", нирваной (состоянием полного спокойствия ума) и достижением "единства с Абсолютом"/"обожением".

Образ "бесстрастного аскета", непрестано творящего "Иисусову молитву" и созерцающего Нетварный Свет, прочно вошёл в христианскую агиологию. И такие подвижники, действительно, не могут не вызывать восхищение.

Да вот беда: много ли среди нас, христиан, таких аскетов? Мы падаем и поднимаемся, отчаиваемся и радуемся, тоскуем и плачем от того, что нам больно, смеемся и ликуем от того, что нам хорошо.

Несовершенна наша жизнь и несовершенна молитва. И разум вряд ли когда-нибудь достигнет "просветления". И созерцание "Нетварного Света" навсегда останется статьей из "Православной энциклопедии" для большинства из нас.

И все же, почему-то не в моменты покоя разума и духа приходит к нам, неполноценным, "сокращенным" христианам Господь. Но в момент безнадёжности, в минуты отчаяния, когда мечется разум и в смятении душа. И такая молитва "из бездны", как стрела, пронзает сердце и взлетает в небо вместе с ним.