Рождество — праздник Богоявления

Бог являет (проявляет) Себя человеку, раскрывает ему Свою непознаваемую суть. Бог становится человеком для того, чтобы на понятном человеческом языке рассказать о Себе.

Став человеком, Бог не играет новой роли, Он продолжает жить Божественной жизнью, но теперь ещё и в рамках человеческой реальности. Каждое мгновение пребывания Второго Божественного Лица на Земле (от Благовещения до Вознесения) — это вечная жизнь Бога, преломляющаяся во времени.

Любое событие человеческой жизни Христа — это проекция многомерного и непознаваемого Божественного бытия в человеческий мир!
А потому младенчество Бога — это не какой-то малозначительный период на пути к чему-то более важному (например к проповеди, Кресту или Воскресению). События Рождества ценны сами по себе, ибо в не меньшей полноте, чем прочие раскрывают человеку тайну Бога.

Действительно, доверчивость, бесхитростность, открытость, безопасность, кротость, слабость, отсутствие притязаний на власть, свойственные младенцу, являют человеку (неслыханные доселе) «младенческие» свойства христианского Бога — по своей природе доверчивого, кроткого, безопасного.

Бог рождается в нищете. Он беженец с первых секунд своей жизни. И это не «театральное представление», разыгранное для того, чтобы растрогать человека. Парадоксально, но нищенство («блаженны нищие духом») и беженство («блаженны изгнанные за правду») — это естественные состояния вечного Бога, ставшие явными в нищете и беженстве Христа.

Бог есть любовь, то есть отдача и растрачивание Себя. Эти Божественные свойства становятся очевидными в обстоятельствах человеческого рождения (Бог не надевает маску бедняка. Он просто не может в падшем, ущербном мире быть богатым, самодовольным и преуспевающим. Ему это несвойственно по природе).

Бог приходит в человеческий мир спелëнутым (как бы связанным по рукам и ногам). Эта младенческая несвобода — символ беззащитности и безоружности Бога перед человеком.

Человек — личность, и поэтому всемогущий Бог всегда будет ограничивать свои волю и свободу перед волей и свободой человека. В это сложно поверить, но разве не кротость всей своей жизнью показал воплощённый Бог Иисус Христос?

Младенец — это тот, кого невозможно бояться. Это младенческое качество Бога — ещё одно открытие Рождества Христова. Оказывается, Бог — это тот, кого даже при всем желании нельзя бояться. (А если боимся, то Бог ли тот, кого мы считаем Богом?) Единственный страх, который можно испытать перед младенцем (а значит и перед Богом) — это страх обидеть его, ненароком причинить ему страдание и боль, не оказать должной заботы.

Бога естественно только любить — причём любить так, как любят собственных младенцев: ни за что, бескорыстно, вопреки всем трудностям, а если потребуется, даже ценой собственной жизни.

Рождество — это праздник усыновления Бога. Мария не только «сделала» Бога человеком, родив Его для будущего спасения всех. Она лично усыновила Бога, сделав Его родным и своим. (Не свидетельством ли этого «усыновления» является её девство?)

Она смотрела на Бога, но видела человека, своего сына. Она уже не искала Бога, потому что обрела Его в человеке, и любила Его в человеке. Может быть такая встреча с Богом и есть спасение? Может быть это и есть та «Божественная хитрость», когда усыновляя человека, человек усыновляет и Бога?

После того как Бог стал человеком, Его уже невозможно обрести без человека. Бог закрывает этот тупиковый «бесчеловечный» путь соединения с Собой.

Своим воплощением Бог как бы «вынуждает» человечество быть вместе, если оно хочет быть с Богом.

Об этом всё Евангелие, вся Церковь, вся Евхаристия, всё Рождество Христово!