↑↑↑ Благодаря особенностям своей техники, Алексеев достигает очень многого распределением светотени. Историк анимации Джанальберто Бендацци видит в трехмерности изображения, получаемого с помощью игольчатого экрана, метафору: пин-борд создает «идеальную подвижную границу между различными пространствами, разными измерениями». Вот нос, выброшенный цирюльником с моста, опускается на речное дно, по соседству с темной рыбой, застывшей в воде; следующий кадр – темная шляпа, парящая в воздухе над спящим Ковалевым – там, где только что была рыба; на месте светлого носа – светлое окно. Ритмично покачивающийся диван Ковалева сменяется ритмично покачивающейся на воде лодкой, которую он видит во сне. Здесь снова два противопоставленных объекта: светлая, полупрозрачная девичья фигура и темная мужская – сам Ковалев? Его тень? Его счастливый двойник? Эта тень из сна Ковалева получает в фильме важнейшую параллель.

Как и у Гоголя, в фильме Алексеева нос появляется в разных ипостасях – как неведомым образом отнятая от хозяина часть тела и как важный чиновник «по ученой части». Интересно, что во всех случаях явление носа сопровождается появлением темной загадочной фигуры, у которой угадываются погоны и форменная треугольная шляпа. Это своеобразный соглядатай: он буквально «проявляется» на белом снегу, когда цирюльник выходит из дома с носом, завернутым в платок; вырастает из фонаря, когда Иван Яковлевич пытается выбросить нос у караульной будки. На следующем кадре расширяется угол обзора: тень тает, но выясняется, что за линией фонарей находится памятник, подкрепляющий авторитет соглядатая, – очевидно, конная статуя Николая I (у Гоголя Иван Яковлевич идет к Исакиевскому мосту). Та же фигура будет наблюдать за Ковалевым, отправившимся по поиски носа, и она же появится у Казанского собора после встречи Ковалева с чиновным Носом. Только однажды этот соглядатай обращается к зрителю лицом: в колоннаде Казанского собора, в кульминации страданий Ковалева после встречи с Носом. Лик темной фигуры напоминает маску чумного доктора – гипертрофированный нос и очки. Соглядатай исчезает, но на его месте возникают три фигуры в таких же масках, – эффект умножается.

Самое интересное, что поза темного соглядатая со спины повторяет позу счастливого любовника во сне Ковалева: левая рука уперта в бок, но в правой не трость, как во сне, – кажется, что она опирается на шпагу. Обе фигуры – одной природы, обе они часть сюрреальности. Как чиновный Нос одновременно принадлежит и не принадлежит Ковалеву, так одновременно соединена с хозяином и отчуждена от него тень властного соглядатая.

https://vimeo.com/156962424