Сам Шостакович в юности пострадал от кино – ради заработка ему пришлось поработать тапером (то есть музыкальным иллюстратором) в кинотеатрах. «Кинослужение» отвлекало и от нормальной жизни, и от сочинения музыки. (Кстати, даже в большом зале Московской консерватории в эту эпоху, в 1920-е – начале 1930-х годов располагался кинотеатр под названием «Колосс»: днем – кино, вечером – концерты).
Чуть позже молодой, но уже очень известный композитор Шостакович будет писать музыку к первым советским звуковым фильмам. В 1934-36 годах он сотрудничает с Михаилом Цехановским, который снимает полнометражный мультфильм «Сказка о попе и о работнике его Балде». В 1936 году в «Правде» выходит разгромная статья «Сумбур вместо музыки», и почти готовый фильм сдают в архив, где во время войны он погибает в пожаре.
Потом будет мультфильм-опера «Сказка о глупом мышонке» (1940) для маленьких, с тем же Цехановским. «25-е – первый день» (1968) – режиссерский дебют Юрия Норштейна (совместно с А. Тюриным), фильм-плакат, с цитатами из произведений советских художников-авангардистов, на музыку из 12-й, «революционной» симфонии Шостаковича. Уже после смерти Шостаковича, в 1980-е, его музыка появится в фильмах «Цветомузыка» Владимира Самсонова (1981), «Танцы кукол» Инессы Ковалевской (1985). И даже в сатире «Баллада о формалисте» (1983), которая обличает вовсе не сумбур вместо музыки, как можно было бы подумать, а нравы безответственных советских работников.
Отдельный сюжет – Шостакович и творчество Андрея Хржановского. Хржановский вспоминал:
Я случайно узнал от моего приятеля… что Дмитрий Дмитриевич очень высоко отозвался о моём первом фильме — «Жил-был Козявин». Я знал и без того, что Шостакович был очень настроен на сатирическую волну и на волну, связанную с традициями русской литературной школы, в частности, девятнадцатого века. Он обожал Салтыкова-Щедрина и Гоголя и написал в своё время оперу «Нос», которая прошла буквально несколько раз, затем постановку запретили… В 1969 году я обратился к Шостаковичу с просьбой разрешить мне экранизацию его оперы. И был поражён и несказанно обрадован, когда... получил ответ – открытку, в которой говорилось: «Уважаемый Андрей Юрьевич, я был бы рад, если бы Вы сняли фильм по моей опере "Нос"».
Фильм по опере «Нос» в конце 1960-х годов снят не был. Но спустя полвека, в 2020-м Хржановский выпустил фильм «Нос, или Заговор «не таких»» – это не просто адаптация оперы Шостаковича, но сложное высказывание об отношениях власти и художника в России. Сам Шостакович становится героем фильма, вместе с Гоголем, Булгаковым и Мейерхольдом.
Ну а мы предлагаем в честь юбилея Шостаковича пересмотреть фильм по его музыке, снятый не в России. Это “Gloria Victoria” (2012, 7 мин) Теодора Ушева, болгарско-канадского режиссера, который работает на студии NFB.
Вообще-то “Gloria Victoria” – старинная немецкая солдатская песня, популярная в начале ХХ века, о дружбе, пении птиц в прекрасном лесу и любви к родине. Ушев предельно ироничен в выборе музыки: он использует в своем фильме знаменитую «тему нашествия» из 7-й симфонии Шостаковича. ХХ век кардинально изменил представление о войне, окончательно лишив ее человеческого начала. Ушев создает своеобразный аудивизуальный коллаж, вдохновлённый экспериментами авангардистов. Музыка Шостаковича соединяется с образами войны, опирающимися на живопись ХХ века, – от Пабло Пикассо и Кете Кольвиц до советского агитационного текстиля.
В одном из интервью Максим Шостакович рассуждал об отце:
Он мастер великих обобщений. Сколько на земле радости, сколько горя, войн – 7-ю симфонию тоже можно воспринимать как симфонию in general – вообще войну – это еще и о будущих войнах – революции, катаклизмы, в которые человечество ввергается – к сожалению, под музыку Шостаковича еще много чего свершится.
Видимо, Ушев в “Gloria Victoria” выбрал правильную меру обобщения.