​​Дорогие друзья Мудрой выдры! Интересные наблюдения над трансформациями феномена светскости заметны на фоне похорон Харальда V, короля Норвегии, которые состоялись 9 сентября этого года в Осло.

Церковь Норвегии была частью норвежского государства до 2012-2017 годов. Даже после официального разделения она сохранила уникальный статус «народной церкви» (Volkskirche). При уровне членства около 62% населения и крайне низкой реальной воцерковлённости (регулярно посещают богослужения лишь 2-3% норвежцев, а почти половина жителей не верит в Бога), Церковь остаётся не столько сообществом верующих, сколько национальным институтом памяти и обряда. Она выполняет ключевые публичные функции: управляет кладбищами, проводит церемонии жизненного цикла (крещения, конфирмации, венчания, похороны) и обеспечивает ритуальное сопровождение государственных событий. Несмотря на массовое безразличие населения к институциональной религиозности, Церковь всегда присутствовала в публичной сфере.

Так и сейчас сопровождение из земной жизни к миру иному номинального главы государства осуществляла государственная церковь. Речь идёт не о частном мероприятии, а о государственном и публичном событии, проведение которого остаётся обязанностью Церкви Норвегии. Но эта история понятна!

Что примечательно — на мероприятии присутствовали и представители иных конфессий. В рамках церемонии зажжения свечей в соборе Осло приняли участие католическая монахиня, буддийская монахиня, представительница иудейской общины, мусульманка и гуманистка. Это отражает стремление норвежского государства к репрезентации этно-культурного многообразия. Очевидно, значительная часть приглашённых гостей и вовсе не были верующими лютеранами.

Этот пример хорош тем, что наглядно демонстрирует саму сущность не-светскости. Церковь может оставаться публичным институтом даже тогда, когда большинство людей не разделяют её вероучение. Подобные явления характерны, собственно, не только для Норвегии. Я бы подытожил так: светскость является «идеальным типом» — в чистом виде её нет нигде, а граница между ней и «не-светскостью» скорее напоминает лесополосу между двумя большими полями.