Утром – стулья, вечером – деньги.

Пару лет назад сеть кофеен Starbucks наняла нового CEO Брайана Никкола, которому предстояло вывести компанию из кризиса. Он разработал план, про который я кратко рассказывал вот здесь. И сегодня уже можно смело сказать, что этот план сработал. Как видно на графике, несколько кварталов подряд продажи компании стабильно ползут вверх.

Одним из приоритетов сети стало возвращение кофейням статуса “третьего места” – пространства, где хочется бывать помимо дома и работы. Компания вкладывает миллиарды долларов в то, чтобы её заведения снова стали похожи на кофейни, а не на пункты выдачи: закупаются кожаные кресла, ковры, шторы, книжные полки, розетки для ноутбуков. Одних только стульев завезли 25 тысяч.

Ход, между прочим, против течения. Конкуренты двигаются ровно в другую сторону: сокращают посадочные места и переводят клиентов на мобильные заказы – забрал стакан и побежал дальше. В Starbucks же намеренно делают всё, чтобы посетитель засиделся. Руководство сети прямым текстом говорит, что хочет дать клиентам то, чего сейчас катастрофически не хватает – ощущение присутствия среди живых людей. Сеть “удваивает ставку на живое общение” и превращает свои точки в “оазис для одиноких и оторванных от мира” жителей цифровой среды.

Я давно твержу: эпидемия одиночества, дефицит человеческого тепла – мощнейший глобальный тренд, который можно монетизировать. Это боль, а за избавление от боли платят охотно.

Шесть долларов за какое-нибудь латте – дорого. А за сеанс психотерапии в уютном пространстве, где ты вроде бы сам по себе, но всё-таки не один, – вполне божеская цена.