мартовские стихи

любовь расталкивает сухие русла сердца
проржавелые трубы, запекшиеся шланги
там где столетия не бывало ни капли живительной влаги
любовь выворачивает кости грудного каркаса изнутри - наружу, неумолимым потоком, где протекает, остаются лужи конечно, я сижу вся мокрая с головы до ног

можно было бы вместе с этим выдать хоть пару сапог, а то август холодный, мы тут простынем, вы скажите завхозу, пусть вату из уха вынет, матчасть подкачала в этот великий потоп, куда там смотрит ваш замечательный всемогущий бог, ах точно, прямо сюда, в то место где прямо сейчас разверзается глубина, наполняется новым мировым океаном, опять перекраивать карты, перерисовывать страны, ну ладно такая картографическая судьба, ничто не стабильно, все что живое - движет, отращивает шельфы, меняет русла, линии берегов, рельефы, это еще потепление едва началось, не знаем то ли хохотать, то ли плакать, мы тут тоже промокли насквозь, континенты разъехались снова врозь, кто-нибудь срастите обратно Пангею, было нормально же, снова зазеленеет, но нет, логика сокодвижения неумолима

соки этой земли жаждут смешивания и разлива, сотрясения, обновления, течения, устремления - выпаивать, вскармливать жизни мякоть

в непредсказуемых сочетаниях
я прячусь под одеяло
с меня на сегодня довольно стараний
плещись, буйная водная мать
как тебе пристало
запускай в это русло дюгоня или нарвала
черепаху, кита-финвала
населяй обновленный мир
принимай радиоэфир
тебе слышно другие частоты
океанологи обалдеют, проснувшись с утра на работу
все известное морем забрало
распустило, канаты сорвало
как будто до этого было мало
труда

и гладь океана сверкающа и золота
и утро встает, осиянно


11-12.8.25

ну что же ты, детка, снова у нас угольки вместо сердца? сколько еще раз покажут это кино?
омрачений нескончаемое полотно
тебя-от-Меня заслонений‌
тепло ль девице в огненной лютой геенне?
заело окно, не открыть защелку
от скалолазанья нету толку
выбрасывай, детка крюки, карабины, веревки,
хитроумные устройства, электрические метелки
чего наводить чистоту
ты чувствуешь, здесь бессилие - единственно верное свойство
такое вот мироустройство
падая в пустоту
не пытайся расправить крылья
ничего не пытайся
белка-летяга
неистовая отвага
сдавайся
и мамонтов тут любили
циклоны их переродили
эволюционируй или умри
мир тебя заново сотвори
по новенькому лекалу
пиши здесь инициалы
'согласна на все, дата, время'
и новосотканной, ничего не умея
смотри, как Он тебя словно семя сеет
колосья сечет, собирает и веет, мелет в белую пыль
из нее соберется тело
празднество урожая - священное дело
соберутся жених и невеста за щедрым столом
славится жнец серпом
зерно - золотистым хлебом
небо - небом
предел - пределом
мельница - жерновом


11.8.25 (II)

знаешь что, боже, меня тошнит от твоих маскарадов
это мой диалог с тобой, здесь нет других адресатов
мне хочется сжечь все твои фотографии, господи, плюнуть тебе в лицо
в каких жерлах расплавить проклятое это кольцо иллюзии человеческого хоть-над-чем-нибудь-властья?
куда ты смотрел, когда ты меня сотворял
все-это-голой-кожей-чувствующей
законы-твои-преступствующей
водопадствующей
тайфунствующей
женщиной, имеющей тело и все табуированные искусства
смерти, любви и котобаюнства
тьфу!
сколько можно хлебать из дырявой кастрюли твоей эту склизскую темноту
бурду, ерунду, человеческую духоту
примиряться
от тебя до первого петуха отрекаться
он был камнем, а я? не камень, темень
изъян человеческий неизменен
господи, я устала превосходить
я устала по этому океану плыть
биться навстречу возвратным течениям
заращивать раны по воскресениям
в понедельник - добро пожаловать, ваша новенькая голгофа!
мои изъеденные молью строфы не прикрывают срама
нечего прикрывать
ты видишь меня в деталях
от кого мне себя охранять?
на груди твоей обессилев рыдать -
нам, не прошедшим экзамен в три
никто не сказал, что будет внутри подарка завернутого красиво - воплощенной жизни
сдавать, не пересдавать
сдаваясь своей наизнанку вывернутой отчизне
поминальной тризне
повинуясь природе твоей любви
невыносимой
для рожденных от праха
рожденных от глины
от хрупкого ребра
от пены морской
убей принца, русалочка, распростись с тоской!
но все просьбы тщетны
дочери моря одна за одной обернутся светом
каждая, кто отважилась стать земной


11.8.25

я совершенно не могу
больше сражаться за то, что не принадлежит мне.
мой прекрасный господь!
я покоюсь на Твоих ладонях
мягкое подбрюшье раскрыв навстречу моей ежесекундно изменяющейся судьбе,
Тобою рассказаной мне на ухо в день сотворения моей свободы и воли..
забытой набело.

шей, что захочешь теперь, жемчуг и бисер по бели сажай:
закат за закатом в незнании провожай,
открывайся Его юдоли
невсемогущей любви, несмертельной боли
поцелованый богом хрустящий ангел в твоей постели
мы многое тут посмели

что смогли, то спели
и еще споем
наполняя небом розовый окоем
между губ, между пальцев, между сомкнутых рук
возвышая спиралью разомкнутый круг
отпуская ввысь то, что стремится выше
видишь, мое сокровище, ласковый хрупкий друг
как мы наги бестыже
перед исполненным милости, нам все простившим взглядом
побудем немного рядом
пока уходящий август целует в карнизы и крыши
неисчислимые города -
собачий репей на шкуре терпеливой планеты..
мы все залиты этим светом
мы огромное "да" бесконечного любовного акта
от такта до такта
от такта до такта
Его тихий напев
Его лезвия острота


7.8.25

а еще сегодня утром я думаю, что пре-любо-деяние это действие без любви
когда ты перешагиваешь ее труп, обводишь мелом, фиксируя: здесь лежит стыло то, что живым было
когда-то
перешагиваешь
пере-
любо
от вины или испуга
от слепоты или страха
от несущих опор краха
перешагиваешь себя
идола сотворя
фантома
ивана непомнящего ни слова, ни стона, ни звона
исполненного сна

пре-любо-десна
что строит -
смертельнее чем ковид
так тот творит, с небесей павши
отравой нежити наполняя чаши
сердца, чаши ума
это до дна не пить - вылить!
не будет ожога на теле живого бога, покинувшего венец
огибающий лоб терново

любовь - это тьмы конец
сбывающийся постепенно
творящее, жгучее слово
сияние невместимо, даром что так легко забвенно
симфонии главная тема
темперирован сердцем клавир
хорошо
все с тобой хорошо
и со мной хорошо
тело - гибкое, славное решето
в нем много для бога дыр
для звука, для света
для обновленного клеточного завета
когда ты сгоришь, обнажен
ты увидишь это


30.7.25

евангелие от марии магдалины

что-то про то, как через расколотое сердце льется свет. и он становится голосом

раскалывается то, что твердо. то, что лед, а не теплая влага, не живая теплая мякоть, раскалывается то, что пытается удержать разъезжающиеся куски литосферы, что пытается удержать жизнь

раскалываются ледники, лопаются айсберги, оглушительный треск, прорезающий километраж глыб
освобожденная вода обнимает китов и рыб, освобожденный свет наполняет груди изгиб, заполняет песню, уплотняется в крик, воплощает себя, как это тело может

как может

три океана сольются в единое ложе, плавься моя антарктида, вздымайся моя атлантида, спрятанный континет

затаенное между век разольется тоже,
вода - это просто чуть-чуть уплотненный свет, смотри как красиво льется сквозь бойницы мои, оконца, как пламя вытапливает слепоты слепок, всей прожитой темноты след

оттенок того, что мы называли 'душа'
пламя встречи
сияние дня
разрывает
бутон вчерашнего вечера
распадаются руки в стороны
в объятиях небо держа


28-30.7.25
в продолжение ретрита по Дисциплине Аутентичного Движения, чтения текстов Джанет Адлер и диалога в комментариях с Наташей Пресс

василек-василек, укажи мне на восток
не в смерть лютую
на жизнь юную
не в растворение
в со-творение
не в ледяное сияние
в солнечное горение

василек-василек, бог тебя выковал
ты мне помог
христос целовал в золотистый бок
молодое тело
разрекая рок
расплетая
заново создавая
стрелу того, что взрослело
что хотело гордо
что летело смело
что переродиться посмело

василек-василек, благословен лепесток
крепок твой стебелек
из сумерек - в десять апрельских утра
провожать -
звездное, синее дело

кентавров цвет
спетый куплет
где смерть была
ее больше нет


28.7.25

не бросай меня, боже, в этот терновый куст!
я тряпка, я прах, я пуст
я растворяющееся рыдание твоих уст
я думал, что я непрост, что я мост
что я твоя кровь и кость
в колоде горящий туз под левой рукой, что у сердца
я шест и колосс, я возглас
что я твой огонь и голос

.

без твоей воли ни волос не упадет
я вырваный с корнем ясень
ударившийся о лед

.

что растворится
что протечет
позвоночки мои, костяные четки
глаза, опущены в небо, кротки
руки коротки - не дотянуться и не обнять

так ты мне приказал сиять

я - тело в экстазе повиновения
my name is surrender
my flesh is tender
my heart is flame
giving me in
i gain

you

я разгорающееся 'люблю'
уставшее отрицать


27.7.25

автор обложки @dariabright
(и святой миджорни, ведомый ее рукой)

Channel photo updated

оживотвори меня господи
я без тебя ничто
я пустое изрешеченное решето
я берцовая кость невыпетая в ритуале
сплав самой легкой стали забытый в отвале
вещий сон, который не рассказали

оживотвори меня, господи
мне до весны пять минут
пока я выпутываюсь из сетей, что лгут
я много раз смог и я снова смогу
я верю в весенний ветер и теплоту
вот здесь, у меня под кожей

оживотвори меня, мой золотистый боже
и отпускай блесну
я пойманый жаркий кои в твои ладони
мне больше не нужно крюков, я сам приду
захлебываясь пресной сладостью после потоков соли
сквозь тонкие жабры
я буду пить тебя жадно
из середины спины расправляясь светом в полночную темноту


25.7.25

будто снова вскрыты все раны мира и я голый посереди
боже, сквóзь меня проведи

я смотрел караваджо, фриду, босха, дали
через кончики пальцев земли
окончания нежных аксонов
мне вливаются в уши криков боли, любовных стонов
предутренней тишины гарнизонов
пульсация волновая большой земли
сердце гайи, исполненное любви и жара
отзвук атомного взрыва, лесного пожара
ракеты запущенной в 6:35
мамы дыхание в решимости обнимать
что бы ни стало
как бы в основах миров не дрожало
четыре слона и одна черепаха
стой на воде
здесь не будет страха
стой по колено в воде, по горло
только в жерлах вулканов станет алым, что чёрно

раздеваясь, разоблачаясь, выкручиваясь, высвобождаясь
от пожара ненависти у себя в груди
от липких тенет того, что страдание
маршрутов выученной нелюбви
расцветая серебряным, золотым светом
сердцем всего расцветая
сердцем в сердце входи
сердцем в сердце входи

до основ того
где сияние рождено
где я рождена
и ты


21.7.25

(19.7.25 - II)

время и пространство - главное средство обмена, основная валюта здесь на земле
тело соткано в глубине пространства на руках у времени. тело - это воплощенность пространства и времени, пространства и времени

но мы не тело
мы не пространство и время
мы - кровь бога, его лучезарное семя
капля красная с белой слившаяся в пении
слившаяся в любви
господи, тело мое твори
сейчас
как творил тогда
мы - континуум от никогда до всегда
неисчислимых вариантов россыпь, зазеркальное измерение, преломленный фрактал
мы - улыбка бога в сансары оскал
как красиво он все это сотворил, описал
в сердце новорожденного времени
вложив свои звук и слово

смотри, как все это знакомо
хотя вспомнить нет ни алгоритма, ни сил
радость моя, ты все это уже проходил много раз
ты - оргазм своего 'сейчас'
верящий в ложь о том, что невозможно
время вернуть
не нужно его возвращать
ты - сияющая благодать
в двумерном рисунке своих детских историй
написано на заборе 'майя-Ма'
не спеши стирать

нас держит в объятиях и смеется мать
щекоча подбородок..
самородок мой, зимородок
любимый мой, детка
пойдем играть

пульсирующее время
иды августа впереди
я ложусь, приникаю его груди

время! я создана тобой
маминой кровью и Его слюной
замешаной с глиной
время - это любовь во имя
того, что больше всего на свете хотело знать

дышашее время
иголка сосны изнутри
нежнейшего из ростков семя
каштана старого павшая ветвь
нам, бесконечно любимым временем неизвестен ответ ни на один из вопросов
мы отрезаем под корень и заплетаем в косы
мы - его сердцевина, его завет
мы средоточие его рек

я касаюсь губами закрытых век
время
спи, существо времени, человек
пусть время - это любовь
а любовь - это время

расти, мой росток
спи сладко, златое семя
я тебе спою
ты вспомнишь, когда проснешься

собой во время вольешься
сольешься с ним
ты проснешься иным
туман, низкий сизый дым растворится, не властен

так разорванное на части
снова станет
одним


(19.7.25 - I)

создавать в сердце пространство для большего.

вдох-выдох.
выдох-вдох.

что шепчет оно между строк
невидимым гипертекстом?
проявляющимся под каплей внимания и любви?
так и твори.
внимание и любовь - шаолиньское от-всего-средство
здесь открыто
входи

*

где больше места -
там больше бога
шире-шире его широкоугольное око

в него уместятся джомолунгма и аризона
золотистая пряжка на поясе ориона
брачный крик лягушки 'приди!'
маленькая рана у тебя в груди
парсеков двенадцать тысяч восемьсот девяносто три
до самой красивой звезды
которой никто не видел

он увидит тебя, ты выйди
на крыльцо
катись колечко-кольцо
лети цветик-лепесток
на восток, на восток
на восток сердца
в сердце азимута рассветного
заветного-неприметного
шага тебе навстречу ответного
ты - из свободы
он - из любви

так зажигаются маяки
по всем сторонам
света


14.7.25

британские ученые сказали: можно
отпускать по ветру то, что свербит и гложет
отпускать по воде колкую соль
между предсердием и желудочком застрявшую нудную боль
отпускать надоевший промпт
неактуальную роль
заворачивать в парусину и хоронить Ассоль
чтобы родилась Цирцея
знающая языки муссона и суховея
держащая берега
умеющая соткать из того, что нежно - то, что нужно
меж бедер хранящая зной и стужу
умещающая века в бездонность каждой минуты
рассекающая путы
каждый раз как заметит тянущуюся к лодыжке новой веревки змею

ей из вериг плести сети для рыб
выловив - отпускать
целуя каждую в брюхо
вода растворяет все
вода все растворит
она знает

ловит и отпускает
ловит и отпускает

на циферблате вечности дернется стрелка
там где было саргассово море вдруг станет мелко, бермудская геометрия вытянется в луч

поймай его между пальцев
вот кости испанцев, голландцев и португальцев
всех моряков души
жадных до откровений

в пространстве между мгновений
Он сам нажимает клапаны
а ты дыши


где-то там июнь - 11.7.25

не плачь, женщина, не плачь
ты переиначила, что можешь
а дальше что уж
а дальше жизнь
цветущие азалии в июле
и названные всуе имена
хочешь - выливай, хочешь - пей до дна
тебе в ладони налитое небом
нет здесь ни в чем греха
одни системные эффекты
взмахи крылышков
мотылька

не плачь, женщина, не плачь
все пролито - теперь растить тут сад
на почвах, щедро сдобренных соленым
здесь лилии, здесь розы для влюбленных
для тех, кто просыпаться рад

ты тоже рада
тут все любовь и все награда
когда вместо одежды девяностый псалом
те, кого ты боялась, хранят твой сон
в твоем доме нет больше окóн - одни открытые двери
ключи у тебя на теле
шестнадцатеричным кодом
никто не узнает исхода
игры

даже ты
и снова эвкалиптовое небо
пролило гулкой, жаркой синевы
в артерии и вены
настраивай оргáн
настраивай антенны
сегодня будут кое-что передавать
садись и слушай, наливая чай
будет тихо, ты не выключай

так герцем за пределом слуха входят в ухо перемены


30.6-9.7.25

*

индеец Мирное Сердце
растил табак
кукурузу и чоколатль
иву и виноград

собирал жуков
был побегам рад
те в ответ - расцветали
колосился упрямый душистый сад
его руки не уставали
матерь миров целовала его в загривок
он трудился кряжист и гибок

золотая пыльца ему падала на затылок

индеец Мирное Сердце жил долгую жизнь
и когда годы его один за одним пролились
в океан по ту сторону мира
он вздохнул: как же я не оставил сына

молчал чоколатль и молчала ива
кукуруза, табак
налившийся виноград

как много того, что живо!
она смотрела с Плеяд
сияющий звездопад
его укрывал седины

иди, дорогой
пусть растет твой сад
камнем и глиной
его укрепят другие
будет город - я вижу так
здесь вырастут пирамиды
и будут молитвы и гимны
петь на его холмах

индейца Большое Сердце
истаявши на губах
дыхание - поцелуем
покоилось в звездных руках
и он, ни единожды всуе имя ее не назвав
расправился в небо
ликуя


4.7.25

(индейская сказка в двух частях)

*

у индейца Радостное Сердце
умерла жена
он с ней жил много лет
его согревало
светить ее рыбам
глубоководным
касаться ее до дна
он с ней был свободным

индеец лежал в прозрачной воде
рек
реки смывали
соленое с его век
индеец молчал
он с ней жил - век
где теперь ему дом и причал?

где жить тиграм его? куда преклонят головы антилопы его?
как обвиться лианам рук вкруг того что, тепло и гибко?
матерь миров, это, верно, ошибка
ты ослепла, глядя далеко

матерь миров, золотое слово!
я пустой калабас, не наполнить снова
я стылое жерло, вздымающееся бестолково

шли недели
индеец лежал в реке
его антилопы паслись вдалеке
тигры гуляя, с пустым животом, налегке
прислушивались к чему-то
и когда утекло двадцати по тринадцать суток

лопнула кожура
проклюнулась орхидея
меж головами двуглавого змея
индеец открыл глаза

Мирное Сердце -
сказала звезда
его старые кости грея

индеец смотрел
наливалась лоза
меж рук его
зеленея

кирие элейсон
кофе и шаурма, горячие пирожки
кипарисы возносящиеся в ночи
хинкал-мангал
господи, я все опять осознал
черноморские мидии в соусе каком хочешь
хор ангелов в кабаре
старается что есть мочи
пусть ночи тихи на днепре

такие судьбы развороты
определяйся - под богом кто ты
опять и опять
это снова узнать
придется за следующим поворотом
выпеть по новым нотам новехонького себя
в ладонях своих храня мятую сердцевинку

диафильмов бегут картинки
сменяющиеся на экране
в сансаре-нирване
нирване-и-снова-сансаре
место любви куя
для бога живого
сияющего
золотого
кто если не ты, моя радость
кто если не я


4-5.7.25