☩ 𝐌𝐎𝐍𝐀𝐑𝐂𝐇 |#éclipse: “Особенно странным французские сотрудники считали то, что люди, которые…”

Особенно странным французские сотрудники считали то, что люди, которые никогда прежде не встречались друг с другом, рассказывали практически об одном и том же. Тогда я не придал этому особого значения. Люди склонны перенимать страхи друг у друга, особенно когда речь идёт о маленьких населённых пунктах, где любая необычная история за несколько часов успевает обрасти десятком новых подробностей.

К вечеру нам наконец сообщили, что выезжать непосредственно в деревню будем утром следующего дня. Я должен был признаться, что такая задержка меня даже немного обрадовала. После дороги хотелось наконец снять пиджак, оставить рабочие документы на столе и хотя бы несколько часов не слышать разговоров о чужих проблемах. Французское ведомство предоставило нам комнаты в небольшом здании неподалёку, и я, оставив вещи, некоторое время стоял у окна, рассматривая совершенно незнакомый мне город. Вечер постепенно опускался на улицы, фонари один за другим загорались вдоль дороги, а где-то вдалеке слышался звон колоколов. Всё выглядело настолько спокойно, что мне было сложно представить, будто всего в нескольких часах езды отсюда находилось место, из-за которого несколько сотрудников Министерства уже несколько недель не могли нормально спать. Тогда я ещё не знал, что утром мы отправимся туда не просто расследовать очередной случай, а окажемся внутри истории, которую многие годы будут пытаться объяснить совершенно обычными причинами. И, наверное, именно поэтому я совершенно спокойно лёг спать той ночью, даже не подозревая, что уже следующей ночью впервые услышу голос, который спустя годы всё ещё будет иногда возвращаться ко мне в самые тихие часы.
🦢🦢🦢🦢🦢🦢🦢🦢🦢
Утром мы выехали ещё до того, как город окончательно проснулся. Небольшая группа французских и британских сотрудников собралась у входа в здание ведомства, где уже стоял подготовленный экипаж. Погода с самого утра была пасмурной, и серое небо совершенно не соответствовало моим представлениям о юге Франции, которые успели сложиться за годы благодаря чужим рассказам. Я занял место напротив того самого французского сотрудника, с которым разговаривал накануне, и только когда экипаж тронулся, решил расспросить его подробнее.

— Вы так и не рассказали мне, что именно произошло с жителями, — сказал я, перелистывая папку, которую нам выдали перед отъездом. — В документах слишком много общих формулировок. «Необычное поведение», «нарушение восприятия», «неустановленное воздействие». Что они на самом деле видели?

Мужчина несколько секунд молчал, глядя в окно, словно пытался подобрать слова.

— Первые случаи начались около трёх недель назад. Сначала мы решили, что это обычная болезнь. Несколько человек жаловались на головные боли, бессонницу, некоторые говорили, что слышат странные звуки по ночам. Потом появились голоса.
— Голоса? — переспросил я. — Они утверждали, что кто-то разговаривает с ними?
— Не совсем. Большинство говорило, что слышит голос в доме, когда там больше никого нет. Иногда он зовёт по имени. Иногда просто произносит отдельные фразы. Мы проверяли помещения, накладывали диагностические чары, обследовали самих людей. Ничего.

Я усмехнулся, скорее по привычке, чем потому, что действительно находил ситуацию смешной.

— И после этого кто-то решил, что там завелось привидение?

Француз посмотрел на меня, но спорить не стал.

— Один человек сказал, что видел тень.
— Какую ещё тень?
— Чёрную человеческую фигуру. После этого остальные начали говорить о том же.
— Вот теперь понятно, откуда всё взялось. Маленькая деревня, несколько заболевших людей и одна удачная история, которую кто-то рассказал соседям. Неудивительно, что через неделю все начали видеть одно и то же.
— Мы тоже так думали, — ответил он после короткой паузы. — В первые дни.

После этого разговор ненадолго прекратился. Я снова посмотрел в документы, пытаясь найти хоть что-нибудь, что могло бы заинтересовать меня больше деревенских рассказов о тенях. Однако чем дальше мы ехали, тем меньше мне нравилось то, как выглядели материалы.