Крис всё-таки взял удочку и вышел к воде. Первые несколько минут ничего не происходило: поплавок едва покачивался на поверхности, а леска тихо уходила в тёмную воду. Он уже начал думать, что зря согласился на эту затею, когда поплавок вдруг резко дёрнулся вниз.
Кристиан тут же выпрямился и крепче перехватил удочку.
— Ну наконец-то… — пробормотал он, чуть нахмурившись, и потянул леску на себя.
Сначала ему показалось, что на крючке действительно сидит крупная рыба: что-то тяжёлое сопротивлялось под водой, заставляя леску натягиваться. Кристиан сделал ещё один рывок, после чего из воды показалось нечто бледное. Он замер, не сразу понимая, что именно видит.
Это была человеческая рука.
Кожа казалась неестественно бледной от долгого пребывания в воде, пальцы были расслабленно согнуты, а на запястье и тыльной стороне ладони проступали тонкие синеватые линии сосудов. Ничего больше из воды пока не показывалось, и именно эта неподвижная человеческая кисть, висящая на леске над поверхностью озера, выглядела настолько чужеродно, что Кристиан несколько секунд просто не мог заставить себя пошевелиться.
Кристиан резко дёрнул рукой, будто только теперь окончательно осознал, что именно оказалось на крючке. Удочка выскользнула из пальцев и с глухим звуком упала чуть дальше на влажный песок, а сам он машинально отступил назад, не сводя глаз с бледной руки, всё ещё покачивавшейся над водой. Ещё шаг — и спиной он неожиданно упёрся во что-то твёрдое. Вернее, в кого-то. Кристиан вздрогнул и резко обернулся, уже готовый что-то сказать, но слова застряли в горле.
Позади него стоял тот самый мужчина из дома. Он смотрел на Кристиана совершенно спокойно, будто ничего необычного вокруг не происходило, а в руках держал голову рыбы.
— Ты чего так смотришь? — мужчина слегка приподнял бровь, переведя взгляд с Кристиана на воду, а затем обратно. — Рыбу же просили поймать.
Кристиан несколько секунд не отвечал. Его взгляд медленно опустился на то, что мужчина держал в руках, а потом снова переместился к озеру. У него возникло неприятное ощущение, что перед ним сейчас находятся две совершенно разные реальности, которые почему-то оказались рядом: человеческая рука на крючке и обычная рыба в руках человека, который выглядел так, будто всё шло именно по плану.
➿☺️а основу здесь взято реальное событие — массовое отравление в Пон-Сен-Эспри во Франции в августе 1951 года. Тогда после употребления хлеба, предположительно приготовленного из заражённой муки, заболели сотни людей. Одной из основных исторических версий была интоксикация спорыньёй — грибком, поражающим зерно. Такое отравление могло вызывать не только физическое недомогание, но и очень тяжёлые нарушения со стороны нервной системы: спутанность сознания, делирий, галлюцинации и резкое изменение восприятия происходящего. Именно поэтому в нашей истории Кристиан оказывается в состоянии, похожем на сон, из которого он никак не может выйти: происходящее для него ощущается абсолютно реальным, хотя само место и события постепенно перестают подчиняться привычной логике.
Дальше начинается уже художественная часть. Семья в доме — не реальные участники тех событий, а вымышленные персонажи. По задумке это люди, которые жили за счёт зерна: выращивали его, хранили и перерабатывали в муку. С озером всё немного сложнее. Мне хотелось сделать его своеобразным местом, куда в этом сне стекаются последствия произошедшего. Семья знает, что случилось с людьми, но вместо того чтобы воспринимать отравление как случайность, в этой версии они используют заражённое зерно намеренно.