— Завтрак уже начался, — произнёс он, жестом приглашая следовать за ним.
Он отвёл меня в помещение, которое русские называли столовой. Признаться, столь простое название совершенно не соответствовало тому, что ожидало внутри. Если уж говорить откровенно, готовили здесь превосходно. Простые на первый взгляд блюда обладали удивительно насыщенным вкусом, и уже после первого завтрака я окончательно убедился, что местная кухня заслуживает куда большего внимания, чем ей обычно уделяли за пределами Советского Союза.
Просидев ещё около десяти минут за столом вместе с преподавателями и ожидая, пока Джеймс закончит завтрак, я невольно оглядел помещение. Оно было просторным, но при этом заметно отличалось от Большого зала Хогвартса. Здесь не было длинных факультетских столов, зачарованного потолка, отражавшего небо, или той привычной торжественности, которую я помнил ещё со времён собственного обучения. Всё выглядело значительно проще, однако именно эта простота придавала помещению какой-то особенный уют. Сквозь высокие окна свободно проникал мягкий утренний свет, ложась длинными полосами на деревянный пол, а стены украшали старые портреты бывших директоров и преподавателей Колдотворца. Их лица были мне совершенно незнакомы, однако в каждом из них ощущалась своя история, будто они до сих пор продолжали незримо наблюдать за жизнью школы.
Повсюду звучали разговоры. Одни ученики торопливо доедали завтрак, одновременно пытаясь дочитать последние страницы учебника перед занятиями, другие о чём-то оживлённо спорили, совершенно не обращая внимания на окружающих. Преподаватели неторопливо пили чай, обсуждая предстоящие лекции, а работники кухни то и дело появлялись из соседних помещений с подносами, наполненными ещё горячей выпечкой. Всё происходило настолько естественно, словно этот ежедневный утренний шум существовал здесь уже не одно столетие. И, признаться честно, именно тогда я впервые поймал себя на мысли, что слухи о Советском Союзе были лишь наполовину правдивы. Да, дисциплина здесь действительно ощущалась буквально во всём: в форме студентов, в их пунктуальности и отношении к занятиям. Однако вместе с тем существовало и то, чего я совершенно не ожидал увидеть. Люди здесь не боялись улыбаться друг другу. Преподаватели разговаривали со студентами спокойно, без лишней холодности, а сами ученики не стеснялись задавать вопросы, даже если рисковали показаться неопытными. Для человека, выросшего среди британской сдержанности, подобная атмосфера казалась непривычной, но, должен признать, весьма располагающей.
Продолжая осматривать зал, я неожиданно вновь заметил уже знакомый силуэт. Та самая девушка, которую накануне увидел во внутреннем дворе, сидела неподалёку от окна в компании ещё двух студенток. Она внимательно слушала своих собеседниц, иногда что-то отвечала, после чего вся компания тихо смеялась. Не знаю почему, но мой взгляд снова остановился именно на ней. Возможно, дело было вовсе не в её внешности. Красивых девушек я видел достаточно и в Британии. Скорее, в ней чувствовалось какое-то удивительное спокойствие. Даже находясь в центре разговора, она совершенно не пыталась привлекать к себе внимание. Казалось, внимание само находило её.
В какой-то момент девушка подняла голову. Наши взгляды встретились лишь на одно короткое мгновение. Она едва заметно нахмурилась, словно пыталась вспомнить, где уже видела незнакомого британца, после чего совершенно спокойно вернулась к разговору со своими подругами. Я же лишь отвёл взгляд и сделал ещё один глоток уже успевшего немного остыть чая. Тогда это не показалось мне чем-то особенным. Мы были совершенно чужими людьми, случайно оказавшимися в одном месте. Если бы кто-нибудь в ту минуту сказал мне, что спустя столько лет именно её лицо я буду помнить лучше большинства людей, которых встречал в своей жизни, я бы лишь усмехнулся, посчитав подобные слова очередной красивой выдумкой.
Закончив завтрак, Джеймс поставил пустую чашку на стол и, поднявшись на ноги, жестом подозвал меня.
Post #264
298
- 🕊 2