Сидя в своей спальне, в кожаном чёрном кресле с золотыми вставками, я неторопливо вращал запястьем по кругу. Виски, плескавшийся в стакане, издавал тихий звук, напоминающий волны, разбивающиеся о стеклянные скалы. День выдался слишком тяжёлым — как физически, так и эмоционально, поэтому тихий вечер со стаканом виски в руке был именно тем, что мне сейчас было нужно.
В комнате негромко играла старая пластинка с русской мелодией. Откуда она у меня? Если честно, уже и не вспомню…
Мой взгляд, ещё мгновение назад устремлённый в синее небо с россыпью белых облаков, медленно скользнул в сторону. Бросив последний взгляд на виниловый проигрыватель, я прикрыл глаза.
Я помнил всё. Помнил её смех, её осанку во время разговоров. Мерлин… а её глаза? Они смотрели на меня так, словно только я один был способен что-то изменить. И то платье в тот самый вечер… Нет, это было не обычное платье, какие носили здешние дамы. Представьте себе наряд, сшитый из плотной ткани. В тканях я никогда не разбирался, но, кажется, это был атлас цвета слоновой кости, поверх которого мягкими волнами ложилась полупрозрачная шёлковая тюль. Корсет плотно облегал талию, подчёркивая силуэт, и был украшен тончайшей серебряной вышивкой в виде переплетающихся цветов, виноградных листьев и лоз. Неглубокий вырез открывал линию плеч и ключиц. Юбка начиналась широкими складками от талии и постепенно превращалась в роскошный многослойный каскад ткани. Сейчас подобное платье сложно представить на каком-либо мероприятии, но в те годы оно казалось настоящим воплощением великолепия.
Министерство магии отправило меня в Москву в качестве стажёра по программе обмена опытом. В то время подобные поездки были одновременно популярны и редки. Особенно если учитывать строгие порядки Советского Союза, закрытые границы и бесконечные заборы с колючей проволокой — подобное путешествие казалось почти чудом. В Британии об этой стране знали до смешного мало. Ходило множество слухов. Одни утверждали, что русские волшебники отдавали предпочтение древней магии, пренебрегая современной, другие уверяли, будто в их школах до сих пор изучают заклинания, давно запрещённые в Европе. Впрочем, слухи интересовали меня меньше всего. Я приехал работать, а не проверять чужие легенды.
На тот момент Колдотворец тесно сотрудничал с советским магическим ведомством. Скромное с виду здание, расположенное в самом центре Москвы и скрытое от глаз маглов, стало местом, где проходила моя образовательная практика. Именно там меня познакомили с новым коллективом. К моему небольшому разочарованию, большинство сотрудников оказались мужчинами и женщинами лет шестидесяти. Лишь один молодой парень оказался примерно моего возраста, и, к счастью, общий язык мы нашли довольно быстро.
В один из рабочих дней, когда я ещё не успел переступить порог своего временного кабинета, молодой человек по имени Джеймс буквально схватил меня за рукав и без лишних объяснений поставил перед фактом:
— Сегодня ты едешь со мной в Колдотворец.
И, признаться честно, я был только рад. Моя практика явно не должна была ограничиваться бесконечным сидением за неудобным письменным столом, который противно скрипел каждый раз, стоило мне потянуться за очередным документом, лежавшим на другом конце.
Лишь по дороге Джеймс объяснил, что примерно четверть моей практики будет проходить именно в Колдотворце, поскольку Министерство тесно сотрудничало с академией. Молодые сотрудники перенимали опыт преподавателей, присутствовали на практических занятиях и знакомились с системой обучения будущих магов за пределами Британии. Признаться, подобная перспектива нравилась мне куда больше, чем бесконечные отчёты и кипы документов в тесном кабинете на шесть человек.
Когда наш экипаж остановился у главных ворот Колдотворца, первое, что бросилось мне в глаза, — его размеры. На фоне Хогвартса школа не казалась ни больше, ни величественнее, но ощущалась совершенно иначе. Светлый фасад, высокие колонны и широкие лестницы разительно отличались от холодного английского камня.
Post #262
300
- 🕊 3