Кристиан нахмурился. Слова звучали бессмысленно. Или, что было ещё хуже, слишком осмысленно, чтобы их можно было сразу понять.
Он снова посмотрел на куб. Теперь ему казалось, будто тот стал немного теплее. Совсем незначительно, но достаточно, чтобы почувствовать это через кожу. Пальцы невольно сжались сильнее.
В следующую секунду по идеально гладкой поверхности пробежала тонкая серебристая линия. Она появилась сама собой, словно материал начал трескаться изнутри. Затем ещё одна. И ещё. Трещины не разрушали куб — они складывались в какой-то узор, напоминавший лабиринт. Кристиан не успел ничего сделать. Линии вспыхнули мягким белым светом и почти сразу исчезли, оставив после себя всего два слова.
«Начни сначала.»
Спустя мгновение надпись растворилась так же бесследно, как и появилась, а куб вновь стал идеально белым, будто ничего не происходило. Только теперь Кристиан уже был уверен: эта комната не пыталась его запугать. Она пыталась заставить его что-то вспомнить. И, судя по всему, она была готова ждать столько, сколько потребуется.
Кристиан ещё несколько секунд смотрел на куб, словно ожидал, что надпись появится вновь. Ничего не произошло. Белая поверхность вновь стала безупречной, будто никаких трещин и слов никогда не существовало. Он медленно положил куб обратно на стол и сделал шаг назад. Чем дольше он находился в этой комнате, тем сильнее ему казалось, что она не просто существует вокруг него — она наблюдает. Не фигура в кресле. Не часы. Именно сама комната.
Это чувство было невозможно объяснить. Оно не сопровождалось страхом или тревогой. Скорее походило на взгляд человека, который терпеливо ждёт, пока ты самостоятельно придёшь к правильному выводу.
— Если это место связано с моей памятью, — наконец произнёс Кристиан, нарушая затянувшееся молчание, — значит, оно существует благодаря мне?
Фигура слегка покачала головой.
— Нет.
— Тогда благодаря тебе?
— Тоже нет.
Кристиан раздражённо выдохнул.
— Может, тогда ты наконец начнёшь отвечать так, чтобы в твоих словах был смысл?
Незнакомец впервые немного подался вперёд. Его светлые глаза по-прежнему оставались единственным, что можно было различить под глубоким капюшоном.
— Ты задаёшь неправильные вопросы.
— А какие правильные?
Ответа вновь не последовало.
Вместо этого тиканье часов неожиданно прекратилось.
Тишина накрыла комнату мгновенно. Настолько плотная, что Кристиан услышал собственное дыхание. Он машинально посмотрел на стол. Секундная стрелка замерла. Всё вокруг будто остановилось вместе с ней.
И в этот момент раздался тихий звук.
Не впереди.
Не позади.
Совсем рядом.
Кристиан резко обернулся.
У дальней стены, где ещё мгновение назад не было ничего, теперь стоял высокий деревянный шкаф. Старый, покрытый густым слоем пыли, словно простоял здесь не одно десятилетие. Его дверцы были приоткрыты всего на несколько сантиметров, а из узкой щели пробивался мягкий белый свет.
— Его здесь не было, — тихо произнёс Кристиан.
— Не было, — спокойно согласилась фигура.
— Тогда откуда он взялся?
— Ты вспомнил.
Кристиан медленно перевёл взгляд с незнакомца обратно на шкаф.
— Я ничего не вспомнил.
— Именно поэтому он ещё закрыт.
Эти слова заставили его замолчать. Он не спешил подходить ближе. Внутреннее чувство подсказывало, что стоит ему открыть дверцы — назад дороги уже не будет. Это было странное ощущение. Не страх перед неизвестностью, а уверенность, что с этого момента всё вокруг изменится. Комната будто затаила дыхание вместе с ним, ожидая единственного решения.
И впервые с момента пробуждения Кристиан поймал себя на мысли, что, возможно, выйти отсюда действительно можно. Вот только дверь, ведущая наружу, вовсе не обязательно окажется той самой дверью, которую он пытался открыть в самом начале. Возможно, единственный путь вперёд лежал через собственное прошлое.
Кристиан не сдвинулся с места.