Сознание возвращалось медленно, будто кто-то собирал его по частям. Сначала появился звук. Ровный, почти незаметный. Тиканье. Оно не раздражало и не привлекало к себе внимания, но именно оно первым нарушило пустоту. Затем пришёл холод. Не пронизывающий, не зимний — скорее тот, который ощущается в давно покинутых помещениях, где воздух слишком долго оставался неподвижным. Лишь после этого Кристиан открыл глаза.
Он не пошевелился.
Перед ним находилась комната. Небольшая, лишённая каких-либо украшений. Тёмные стены были покрыты древесиной, потемневшей настолько, что невозможно было понять, какого цвета она была изначально. Ни одного окна. Ни одной картины. Только высокий потолок, скрывавшийся в полумраке, и мягкий свет, происхождение которого невозможно было определить. Он не падал сверху и не исходил от свечей. Казалось, сама комната была источником этого тусклого освещения.
Первое, что бросилось ему в глаза, — два кресла.
Одно из них занимал он сам.
Второе стояло напротив.
Пустое.
Между ними находился небольшой деревянный столик. На его поверхности лежали старые карманные часы, остановившиеся ровно на двенадцати, потускневший серебряный ключ и идеально ровный белый куб. Ни единой царапины. Настолько правильной формы, что он выглядел чужим среди состарившегося дерева.
Кристиан медленно поднялся. Ни боли. Ни головокружения. Только странное чувство, будто он проспал значительно дольше, чем должен был. Он попытался вспомнить последнее, что происходило до этого момента.
Ничего.
Не пустота. Именно ничего.
Будто воспоминание существовало, но кто-то аккуратно вырвал его из памяти, не повредив всё остальное.
Он сделал несколько шагов по комнате. Половицы не скрипели. Стены не отражали эха. Даже собственные шаги казались слишком тихими. Всё здесь ощущалось неправильным. Не пугающим — скорее… невозможным.
Тиканье часов продолжалось.
Кристиан перевёл взгляд обратно на стол.
Часы по-прежнему показывали двенадцать.
Но секундная стрелка двигалась.
Только не вперёд.
Назад.
Кристиан ещё несколько секунд наблюдал за движением стрелки, пытаясь найти происходящему хоть какое-то объяснение. Магия? Иллюзия? Чьи-то чары? Любая из этих мыслей казалась убедительной ровно до того момента, пока он снова не поднял взгляд.
Кресло напротив больше не было пустым.
Он не услышал шагов.
Не почувствовал движения воздуха.
Не заметил самого момента, когда это произошло.
Просто теперь там кто-то сидел.
Фигура казалась почти человеческой. Чёрный силуэт, полностью скрытый длинным плащом. Лицо невозможно было рассмотреть. Лишь два светлых глаза спокойно смотрели прямо на него. В них не было угрозы. Не было злости. Не было даже интереса. Лишь терпение человека, который ждал этого момента очень давно.
Кристиан не вздрогнул.
Он лишь молча встретил этот взгляд.
Прошла секунда.
Другая.
Никто из них не произнёс ни слова.
Тиканье часов продолжало нарушать тишину.
— Кто ты? — наконец спросил он.
Ответа не последовало.
Фигура медленно наклонила голову, словно вопрос оказался совершенно не тем, который следовало задать.
Снова тишина.
Настолько долгая, что Кристиан уже собирался повторить вопрос, когда незнакомец наконец заговорил.
Голос оказался спокойным. Лишённым возраста. Его невозможно было назвать ни мужским, ни женским.
— Ты опоздал.
Кристиан нахмурился.
— Думаю, ты меня с кем-то перепутал.
— Нет.
Последовала ещё одна короткая пауза.
— Ты просто не помнишь.
Кристиан хотел ответить, но неожиданно поймал себя на странной мысли. Он действительно не помнил, как оказался здесь. Более того, чем сильнее он пытался восстановить последние часы своей жизни, тем сильнее чувствовал, будто память намеренно ускользает от него. Словно кто-то аккуратно закрыл дверь, за которой находились ответы.
Фигура всё так же неподвижно сидела напротив.
Будто знала, что именно сейчас Кристиан впервые начнёт понимать: проблема была не в комнате.
Проблема была в его собственной памяти.
Ответа больше не последовало.
Будто этих нескольких фраз оказалось достаточно.
Кристиан медленно отвёл взгляд.