ФРС не перестает радовать. Похоже они начинают подозревать, что ключевая ставка воздействует на экономику не только через учебниковую схему - подняли ставку, задавили спрос, победили инфляцию, получили медаль.

При огромном государственном долге возникает неприятная деталь. Чем выше ставка, тем дороже обслуживание этого долга. Бюджет платит больше держателям облигаций, ФРС платит больше банкам по резервам, дефицит расширяется, новых облигаций приходится выпускать еще больше. В результате антиинфляционный инструмент одновременно создает дополнительный поток доходов и государственных расходов.

Масштаб проблемы уже вполне расчетный. Бюджетный офис ожидает, что в 2026 году долг в руках частного сектора составит 101 процент ВВП, дефицит - 1,9 трлн долларов, а рост процентных расходов станет одним из главных факторов его дальнейшего увеличения.

Получается парадокс. Высокая ставка тормозит частный кредит, но разгоняет процентные расходы государства. И в какой-то момент второй эффект может стать сопоставимым с первым.

Отсюда возможный сценарий новой политики ФРС. Ставку снижают, чтобы уменьшить стоимость финансирования экономики и частично компенсировать сжатие от сокращения баланса. Одновременно ФРС уменьшает собственный портфель активов, а банковские нормативы (уже) перенастраивают так, чтобы частный сектор мог поглотить больше казначейских облигаций.

Это уже не фантазия конспирологов-борцов с глупостью ФРС. В марте член Совета управляющих ФРС Стивен Миран прямо описал связку - меньший баланс может сочетаться с более низкой ставкой, а регуляторные изменения могут облегчить банкам и дилерам покупку трежерей.

Формально все выглядит почти идеально. Ставка ниже, баланс ФРС сокращается, прямого QE нет, рынок госдолга получает покупателей, а снижение ставки можно представить не как капитуляцию перед инфляцией, а как часть более сложной антиинфляционной конструкции. Но самое интересное здесь даже не возможное снижение ставки. Интересно возможное изменение самого принципа принятия решений.

Исторически публичная логика центральных банков выглядела примерно так - инфляция высокая, значит ставку надо повышать. Инфляция снижается, значит можно снижать. Между этими состояниями сидят эксперты, смотрят на набор индикаторов и объясняют рынку, почему именно сегодня экономика нуждается еще в 0,25% страдания.

Теперь может появиться более расчетный подход. Не просто оценивать инфляцию и спрос, а считать полный эффект ставки - сколько она уничтожает частного кредита, сколько добавляет к обслуживанию долга, как меняет дефицит, M2, банковские балансы, ликвидность и способность рынка финансировать Казначейство.

Сама ФРС уже фиксирует, что высокий дефицит поддерживается не только расходами, но и выросшей стоимостью обслуживания долга на фоне повышенных ставок.

То есть вопрос будет звучать уже не так - какая ставка выглядит достаточно жесткой. Вопрос будет другим - при какой ставке совокупный инфляционный эффект всей финансовой системы минимален.

Это пока возможный сценарий, а не свершившаяся революция. Но если ФРС действительно двинется в эту сторону, это будет важный отказ от лобового управления экономикой одним ценовым рычагом. Может оказаться, что ставку иногда нужно снижать не потому, что инфляция побеждена, а потому, что высокая ставка сама стала частью инфляционного механизма.

Интересно, дойдет ли когда-нибудь эта опасная мысль до российского ЦБ.

Пока у нас расчетная модель, судя по всему, значительно совершеннее - если инфляция не снижается, значит ставка была недостаточно высокой. А если после повышения ставки выросли издержки бизнеса и цены - значит, нужно еще немного повысить ставку.

Наука все-таки.

@moi_misli_vslukh