Титульный лист эпопеи Луиша де Камоэнса «Лузиады». 1572 год
В языках Пиренейского полуострова достаточно активно употребляется лексема luso — «португальский», «португалец» (несмотря на существование производного от современного названия страны — português). Для жителей полуострова значения таких слов, как lusófono («португалоговорящий»), lusofonia («представления о языковом единстве португалоговорящих стран»), lusitanidade («чувство родственной близости с Португалией и любви к ней»), совершенно очевидны: luso происходит от названия исторической области Лузитания, располагавшейся на большей части современной Португалии, и этот факт все жители полуострова знают со школы.
С древней Лузитанией связана этническая идентичность современных португальцев. Еще до появления римлян эти земли вдоль западного Атлантического побережья Пиренейского полуострова населяли лузитаны — lusos или lusitanos, потомки мифологического героя Луза. По одной из версий, Луз — сын Энея, рожденного от богини Венеры, главной покровительницы лузитан, совершающих морские путешествия и открывающих новые земли. Выход к океану и удобная для развития мореплавания береговая линия делали Лузитанию в равной степени привлекательной для жизни, торговли, пиратства и Великих географических открытий. Именно в этих землях, по словам знаменитого португальского поэта XVI века Луиша де Камоэнса, находится тот предел, где заканчивается земля и начинается море. Дальше — только вплавь.
По другой версии, Луз — отзвук имени древнегреческого героя Одиссея (Odisseu), или — в латинской традиции — Улисса (Ulisses). Древние греки, а позднее и римляне считали, что на пути своих странствий Одиссей побывал в землях лузитан и основал Лиссабон, который древние знали как Olissipo и Olissipona, они связывали название города с именем гомеровского героя.
Филолог-классик Аза Алибековна Тахо-Годи связывает имя Одиссей с греческими лексемами, означающими «страдающий», «подверженный испытаниям богов». Судьба странника, путешественника, первооткрывателя — а таких среди жителей самой западной оконечности Европы во все времена было много — полна драматических коллизий. Подобно Одиссею, задержавшемуся на острове нимфы Калипсо, он скорбит, плачет, тоскуя по дыму родного очага, и, несмотря на все радости жизни, как будто обретенные на чужбине, отвергает даруемое бессмертие ради своей скудной Итаки — Лузитании.
А еще Луз иногда считается сыном Вакха, бога виноделия и буйства стихий. Именно эту версию происхождения лузитан утверждает все тот же Камоэнс в героической поэме «Лузиады»:
Там, где когда-то, радостью сияя,
Сын Вакха Луз резвился в упоенье.
Он имя дал свое стране любимой
И заселил потомством край родимый .
«Os Lusíadas» — название эпопеи Камоэнса, прославляющей Португалию как великую империю Нового времени и ее отважных мореплавателей, открывших в 1498 году путь в Индию, пролегающий вдоль африканских берегов, — означает os filhos de Luso («дети Луза», «португальцы»). Камоэнс, как и подобает младшему современнику и соотечественнику Васко да Гамы, Фернана Магеллана, Педру Алвариша Кабрала, тоже много странствовал, пережил множество приключений, потерпел кораблекрушение и спасся вплавь, держа, как гласит предание, в одной руке драгоценную рукопись поэмы, над которой он тогда работал. Он долго прожил в португальских колониях на Гоа (Индия), в Макао (Китай), в Марокко и Мозамбике (Африка).
Может быть, поэтому современные португальцы, чтобы отправить назойливого собеседника куда подальше, говорят: Vai chatear o Camões — «Отстань, зануда, иди ты к Камоэнсу».
