Вторая половина XIX века, город Рыбинск Ярославской области. Сюда каждую весну на бурлацкий базар со всей страны съезжались тысячи человек, чтобы четыре месяца тянуть лямку, перетаскивая корабли вверх по течению двух крупных рек — Волги и Шексны.
Говоря о бурлаках, большинство представляет себе связку людей в лохмотьях, похожих на каторжан, бредущих по берегу под заунывную песню. Но так ли это на самом деле? Давайте попробуем разобраться.
Работа была действительно нелегкой, но сезонной и хорошо оплачивалась. За навигацию мужчина-бурлак мог вполне заработать на строительство добротной избы. При этом кормили достойно: в рацион входило мясо, рыба, сливочное масло, яйца и хлеб.
Потому в поволжские города наниматься в бурлаки съезжались не только мужчины, но и женщины, как правило, вдовы, солдатки и прочие крепкие барышни, желающие поправить свое материальное положение.
Женщины получали меньше, в основном потому, что оплата была фиксированной за 16 тонн груза. На перетаскивание этого веса требовалось трое мужчин или пять женщин. Платили одинаково, но женщинам приходилось делить доход на большее количество работниц в бригаде. К тому же, пытаясь выдержать конкуренцию с мужчинами, они снижали стоимость своего труда, чтобы обеспечить себя работой. И всё же, учитывая тот факт, что бурлачки не спускали деньги на алкоголь и азартные игры, эти четыре месяца кормили их до следующего сезона.
К слову, песни бурлаков во время работы — скорее миф, нежели правда. Лямки стягивали грудь, связка шла строго в определенном ритме, часто против ветра и по вязкой поверхности — петь в таких условиях крайне сложно. А вот ритмичные громкие выдохи, похожие на стоны, действительно помогали распределить нагрузку, и, возможно, их путали с пением.
Песни, безусловно, тоже звучали, но в основном на привалах и в те редкие дни, когда погодные условия не позволяли артелям выйти на берег.
Так или иначе, но в бурлацких поволжских поселениях складывалась своя субкультура, которая становилась вдохновением для Репина, Саврасова, Верещагина и Рахманинова.