«Никогда не надо дарить женщине то, что она не может носить по вечерам» Оскар Уайльд.
Примерно в середине XVIII века прадед супруги Пушкина, калужский купец и промышленник Афанасий Абрамович Гончаров, был одним из богатейших людей России.
Выпускаемую на его Полотняном заводе парусную ткань закупали даже для британского флота, а "гончаровская" бумага считалась лучшей в России. К нему на пиры, охоту и спектакли съезжалось лучшее общество, а в 1775 году здесь побывала даже сама Екатерина, утвердив грамотой потомственное дворянство Гончаровых.
Как видите, калужские Гончаровы были хоть и потомственными дворянами, но, в отличие от Пушкиных, далеко не столбовыми. В память об этом событии семейство покупает бронзовую статую императрицы, отлитую в Берлине. А так как в те времена интернета и современных служб доставки не было, то заказ привезли уже при императоре Павле, когда чествовать Екатерину стало небезопасно.
А позже на установку памятника уже не хватило денег – Афанасий Николаевич Гончаров, дед Наталии Николаевны, получив в наследство огромное состояние, в итоге оставил внукам долги и расстроенное хозяйство.
Зато в креативе ему равных не было: внучка получила статую императрицы в качестве приданого.
Мытарства поэта с этой статуей отражены в его письмах. Пушкин называет ее «медной бабушкой» и пытается продать Государственному монетному двору на переплавку (лом цветных металлов!).
В конце концов статуя была продана на литейный завод Франца Барда, видимо, уже после смерти поэта. Бард, в свою очередь, перепродал многострадальную статую Екатеринославскому дворянству, которое поставило памятник основательнице своего города на Соборной площади Екатеринослава (ныне уже даже не Днепропетровск, а Днепр).
Но даже попав, наконец, в город своего имени, "медная бабушка" продолжила путешествовать: сменила три постамента, а во времена фашистской оккупации и вовсе исчезла.
Обрела ли "бабушка" покой или продолжает свои перемещения по миру по сей день, неизвестно. Думаю, что если она и дожила на балансе в пыльных музейных отстойниках до "святых девяностых", то постсоветские "эффективные менеджеры", не замороченные почитанием великого прошлого, могли таки отправить "бабулю" на переплавку.
Авторский пост от Юстаса.