Есть несколько факторов имеющих значение для понимания происходящего в охваченной огнем Сибири:

1. На Россию оказывается давление по внешнеполитической линии. Интернет наполняется фотографиями (чаще фейковыми) обгоревших трупов животных и снимками из космоса, а аналитики пытаются дать прогноз о влиянии пожаров на климат планеты. Некие алармистские эксперты даже предсказали «глобальную экологическую катастрофу из-за лесных пожаров в Сибири». «Пожары в Сибири — проблема планетарного масштаба!», — пугает «Комсомолка». И это очень серьезно — страдания зверей — стопроцентный триггер для сердобольного западного обывателя, а экологическое лобби имеет там колоссальное влияние. К делу уже подключили старого друга Путина — Леонардо ди Каприо. Трамп также предложил Путину помощь.

2. Китай как фактор в конфликтах внутри региональных элит. В качестве примера приведем два региона, которые уже упоминали в прошлом посте о пожарах: Иркутская область и Красноярский край.

Красноярский край — лидер в РФ по продаже древесины на биржевых торгах. Это место, где можно вырубать сотни гектаров здорового леса и уверять, что он пострадал от пожара. Попадется, дай Бог, каждый десятый. Не далее как месяц назад экс-министр природных ресурсов Красноярского края Елена Вавилова обвинила лесничества в масштабных махинациях с лесом и участии в вывозе леса в Китай (о факторе Китая в региональной «кухне» мы писали тут и тут). Она высказала предположение, что Александр Усс может иметь прямое отношение к многомиллиардным хищениям в лесном хозяйстве края. Он же, по мнению бывшей чиновницы, и стоит за уголовным делом против неё. (Напомним, именно Усс назвал тушение лесных пожаров «бессмысленным»). Большое интервью с Вавиловой снял Андрей Караулов.

Вся ситуация с Вавиловой развернулась после выступления председателя Счетной палаты Красноярского края Татьяны Давыденко, в котором было сказано, что «в прошлом году экспорт древесины из региона вырос в несколько раз — до 48 млрд рублей, 70% — в Китай. При этом налогов было заплачено всего 1,6 млрд руб.». Ранее Давыденко дала интервью тому же Караулову, в котором заявила, что «объем теневых заготовок леса в Красноярском равен трети от всей экономики региона и сообщила об угрозах, поступающих в ее адрес». После вице-губернатор края Сергей Пономаренко заявил, передача Караулова была направлена лично против Усса, а сам журналист требовал за 2,4 млн за её невыход. Вскоре местные депутаты проголосовали за увольнение Татьяны Давыденко с поста председателя Счетной палаты.

Примерно в то же время, когда в Красноярском крае разворачивались вышеописанные события, в Иркутской области (лидер по объемам незаконных рубок леса) прямо в аэропорту ФСБ задержала министра лесного комплекса области Сергея Шеверду. Следователями СКР установлено, что в результате незаконной рубки на площади около 120 га лесному фонду причинен ущерб на общую сумму около 748 млн руб. Разрешение браконьерам выдавал министр. Причем ранее в области происходили подозрительные перераспределения денег для подготовки к пожарам, но их все равно не хватило. Как следствие, Байкальская природоохранная прокуратура заявила о ненадлежащем исполнении минлеса Иркутской области обязанности по тушению пожаров.

Иркутская область — место, где простая пенсионерка может нанести ущерб в 21,8 млн руб. на одной лишь контрабанде леса в Китай. Там же таможней возбуждено три уголовных дела из-за невозврата 135 млн руб. за вывезенный в Китай лес.

По утверждениям экспертов, в 2013–2017 гг. «экспорт лесопромышленной продукции из России в Китай вырос примерно на 42%, с 2,23 до 3,16 млрд долларов, однако доля товаров с высокой добавленной стоимостью — фанеры, деревянной тары, инструментов и прочих изделий из древесины — неизменно микроскопична». Доля «черных лесорубов», по оценке Алексея Гордеева, доходит до 40% от общего объема древесины.

Еще в октябре прошлого мы писали, что в России постепенно нарастает актуальность экологической повестки. Как видим, тренд обозначен верно. Рекомендуем также наш анализ опыта экологического движения позднего СССР и его роль в коллапсе страны.