Но самое яркое (в каком-то смысле) впечатление от российского кино за последнее время — это «Тварь» Ольги Городецкой.

Я решил его посмотреть, потому что мне очень понравился трейлер, который я увидел в кинотеатре: интересная идея, отличный актёрский состав (Вдовиченков, Лядова, Цыганов), красивая картинка. Но сам фильм оставил гнетущее впечатление.

Первые 10 минут совершенно дезориентируют, особенно в этом смысле выделяется сцена, где родители (Вдовиченков и Лядова) через некоторое время после «пропажи» сына приезжают в детдом выбирать нового ребёнка. При этом о прошествии некоторого времени приходится догадываться, потому что буквально предыдущая сцена — опознание тела в морге (где отец типа не узнаёт сына). И сцена эта в морге почему-то снята очень загадочно, мистично и страшно, хотя ничего такого тут не происходит: в нормальных хоррорах такие сцены — до начала всякой жути — снимаются максимально обычно.

Так вот родители приезжают в детдом, и тут начинается: какая-то окровавленная рука в подвале внезапным крупным планом; стая ворон в небе; героиня Лядовой решает пойти в подвал, где её как будто кто-то преследует и гда она обнаруживает труп. Она довольно быстро отходит от этого инцидента и обращает внимание на мальчика, который ведёт себя не просто как сложный ребёнок или ребёнок-маугли, а как настоящее исчадие ада. Но это не смущает героиню. Её не смущают и прям максимально зловещие слова монашки, а также то, что ребёнок добежал до их машины из автомобиля, ехавшего в другом направлении, за считанные секунды.

То есть из-за всего вот этого — неартикулированной мотивации героев; как бы зловещих примет (рука, вороны), которые из-за своей внезапности и абсурдности выглядят пародийно; калейдоскопа событий — почти сразу перестаешь, мягко говоря, верить в предлагаемые обстоятельства.

(Не помогает правдоподобию фильма и ощущение, что он как будто снят на экспорт — или, наоборот, переведён с английского, с минимальной адаптацией к местным реалиям: врач и педагог живут в роскошной квартире, ездят на крутой машине и имеют шикарную дачу; детдомом заведует католическая по виду монахиня; ведьма читает заклинание на латыни; отец обращается к ребёнку «приятель».)

Потом, конечно, всё становится чуть менее хаотичным, и даже есть какие-то отдельные удачи — сцена с нападением «твари» на героиню Лядовой прям довольно страшная; тяга «твари» к тому, чтобы переехать мать самокатом или игрушечной машинкой, как отражение того, как погиб настоящий мальчик; безумная квартира семейки любителей часов, — но это всё единичные находки, которые не встроены в чётко рассказанную историю. На самом-то деле даже как будто все нужные элементы композиции есть, но они введены либо топорно, либо недостаточно акцентированно и почти всегда в каком-то странном ритме.

В общем, грустно: задумка у фильма на самом деле интересная, из которой мог бы получиться страшный и неглупый хоррор о том, как люди (не) преодолевают горе. Но не получился.