На этой неделе «Штук, которые я узнал из подкастов» (#podcastfacts) будет совсем мало, потому что я только недавно добрался до «Чернобыля», а после просмотра, разумеется, слушал официальный подкаст, где создатель сериала Крейг Мейзин (а в бонусном эпизоде ещё и Джаред Харрис, сыгравший Легасова) подробно комментировал каждую серию. Что зацепило моё внимание:


— Акценты: сначала актёры должны были говорить по-английски не с русским, но с таким усреднённым восточно-европейским акцентом, но создатели быстро, ещё на этапе прослушиваний, от этой идеи отказались, потому что в таком случае акцент начинает вести за собой актёра, и в итоге актёр перестаёт играть роль нормально. Артистов все равно брали из Великобритании или Ирландии, чтобы у американской публики была какая-то дистанция, было ощущение, что это происходит где-то не здесь.

— Про актёров: Русе Болтона в советском прокуроре, наверное, узнали все, а вот то, что Фомин — это папа Гарри Поттера, — я узнал из подкаста.

— Про обстоятельства самой катастрофы, разумеется, тоже много говорили, но тут всего не упомянешь. Ограничусь одной деталью, о которой я раньше не слышал (хотя я раньше вообще очень мало знал о Чернобыле): поскольку информация об истинном положении дел распространилась далеко не сразу, один человек даже решил в день после взрыва позагорать на крыше своего дома (ничем хорошим это для него, конечно, не кончилось).

— Про реалистичность: Мейзин давал вычитывать сценарий знакомым, которые успели пожить в СССР, и отдельно отмечает одну женщину, которая очень дотошно вычитала сценарии всех эпизодов (странно, что у сериала HBO оказалась только одна такая дотошная консультантка-фактчекерка, а не, скажем, 30). Она, в частности, указала Мейзину на ошибку в сцене, где Легасов кормит кошку: в первоначальном варианте герой насыпает в миску кошачий корм, но консультантка рассказала сценаристу, что кошек в СССР кормили чем попало, а не специальным кормом. И она же сказала, что советские люди не обращались друг к другу только по фамилии, а обязательно добавляли слово «товарищ». С «товарищами», мне показалось, кстати, был перебор, но сам Мейзин говорит, что, да, точнее всего были бы обращения по имени-отчеству, но актёры бы запарились, поэтому решили обойтись меньшим злом.

— И ещё про реалистичность — странное: Харрис рассказал о том, что у актёров был консультант по языку тела (movement coach), согласно которому советские люди в знак согласия кивали не сверху вниз, а снизу вверх. Что?

— Интересный приём с растяжением времени от эпизода к эпизоду: действие первой серии разворачивается на протяжении 8 часов, второй — полутора дней, третьей — нескольких недель, четвёртой — нескольких месяцев.

— Мотивация поместить сцены счастливой жизни в последний эпизод, а не в первый: если бы они были в первом — эмоция сопереживания была бы незаслуженной, это была бы чистая эмоциональная манипуляция; в последнем же эпизоде эти сцены вызывают ощущение ностальгии, которое ближе к финалу историии оказывается более органичным.


И ещё вдогонку кидаю ссылку на выложенные Мейзином сценарии всех эпизодов и прикрепляю короткую, но интересную рецензию Алекса Валлерстайна, историка ядерной энергии. Рецензия в целом довольно комплиментарная — с финальным выводом в духе «хорошо, что сделали такой сериал, который увлёк многих людей важной темой», — но не прощающая «фундаментальных» ошибок: линии с «радиоактивным пожарным» и описания последствий «мегатонного» взрыва.