Сегодня начинается последний сезон The Good Place — одного из лучших современных ситкомов (а может быть и не только современных, и не только ситкомов).

The Good Place — это до какой-то степени метаситком. Почти любой ситком — это пьеса-моралите с шутками: персонажи принимают неправильные решения, ошибаются, попадают в уморительные ситуации и в конце понимают что-нибудь важное о дружбе, отношениях, честности и так далее. В сериале Майка Шура эти морально-этические вопросы становятся непосредственным нарративным материалом.

Консеквенциализм, утилитаризм, деонтология, Юм и Кьеркегор в The Good Place — это не просто задротские слова, которые вставляются ради смеха, как это часто бывает с интеллектуальными темами в ситкомах и вообще в комедии. Основные теории этики, идеи классических и современных философов напрямую привязаны ко всем сюжетным ходам сериала, потому что Шур пишет ситком про этику не ради шуток, а потому что он действительно хочет разобраться в том, что такое «хорошо» и как быть хорошим человеком.

(Поэтому сериал, конечно, попал в нерв времени: «как не быть мудаком» в том или ином смысле, в том или ином контексте — один из главных вопросов наших дней.)

С этим связана и другая необычная особенность The Good Place — это, наверное, единственный ситком, у которого есть научные редакторы: университетские профессора философии Памела Хайероними и Тодд Мэй, которые помогают сценаристам разобраться в той или иной теме и вычитывают драфты эпизодов, чтобы всё было в порядке с теорией. Мэй, помимо прочего, записал несколько роликов с философским ликбезом для Youtube-канала The Good Place.

И, судя по всему, эти редакторы помогают: по словам Шура, единственная существенная претензия от университетских преподавателей философии, посмотревших сериал, — не бывает у университетских преподавателей философии такого мощного и рельефного торса, как у Чиди.