Прочёл недавно «Искусство перевода» Корнея Чуковского. Не могу сказать, что очень понравилось: довольно нравоучительный текст, по тысяче раз излагающий вроде бы простые и очевидные мысли о том, каким должен быть хороший художественный перевод — точно следует передавать в первую очередь ритм и стиль, но о смысле отдельных слов забывать не стоит (хотя хороший редактор такие ошибки поправит); буквализм вреден, но и отсебятины стоит избегать. Много ругает бальмонтовские переводы Уитмена, современные переводы Шекспира и вообще современные ему переводы, многие из которых как раз приносят в жертву ритм и стиль, чтобы передать формальные свойства оригинала. Ругает редакторов — и иногда за этих редакторов становится страшно, когда читаешь в книге, вышедшей в 1936 году, например, о том, что николаевская цензура вымарывала негативное изображение духовенства, а советская редактура, ай-ай-ай, эти искажения не исправляет.

Впрочем, наверное, такое методичное вдалбливание прописных истин, которое есть, например, и у Норы Галь, и оправдано с точки зрения эффективности. К тому же, как и у Галь, у Чуковского очень много примеров. Собственно, в первую очередь, наиболее интересными мне показались места, посвященные тому, как отечественные переводчики обращались с оригиналом раньше: например, убирали какие-то места, если находили их недостаточно хорошими, или добавляли, если считали, что чего-то не хватает; придумывали свои шутки, меняли стиль и даже сюжет, считая, что цель переводчика — не передать то, что написал какой-то иностранец, а улучшить его текст: оригинал не воспринимался как законченное произведение.

Один из «любимых» героев Чуковского, работы которого он обильно цитирует, иллюстрируя подобную отсебятину, — Иринарх Введенский, переводивший в XIX веке Диккенса. Иногда эти примеры очень смешные: