И ещё хотел написать по следам открытого микрофона на прошлой неделе. Я за полгода как-то успел забыть, что один из главных панчлайнов в отечественном стендапе — слово «пидор». Серьёзно, в прошлый вторник в пяти-шести выступлениях, которые я увидел, его использовали несколько раз — к нему либо вели как к основному смыслу шутки, либо его использовали в качестве неожиданного завершения. Что характерно, каждый раз это работало — люди смеялись. Меня это огорчает, во-первых, потому что это лениво: зачем придумывать оригинальную шутку, если можно в нужный момент внезапно сказать слово «пидор», и люди будут смеяться. Во-вторых, потому что неэтично: это шутки, высмеивающие или использующие в качестве комического материала совсем не ту группу людей, над которой нужно смеяться. Смеяться над теми, кто в этом обществе занимает слабую и незащищённую позицию, — это фу. И даже если комик не гомофоб и не имеет своей шуткой в виду никакого гомофобного смысла, само использование этого оскорбительного наименования делает шутку гомфобной, если она не помещена в соответствующий контекст, который даёт понять, что комик не гомофоб. Это сложно, ну так это только кажется, что шутить вообще и шутить о сексуальности и гендере легко. О религии, сексуальности, гендере, национальности шутить сложнее всего — для того чтобы шутка получилась по-настоящему хорошей, нужно быть большим мастером: если не выстраивать контекст, получится обычное оскорбление. Над которым, к сожалению, определенная аудитория в определенных обстоятельствах будет смеяться и поощрять таким образом комика.

(Вообще я уже давно хочу написать большой текст об оскорбительном юморе, вот найду свободное время и ух как напишу.)