Вчера никак не прокомментировал скрин с некрологом Пола Остера, потому что как-то не мог подобрать слова. Это, наверное, редкий случай, когда смерть известного человека из мира культуры вызвала у меня ощутимый эмоциональный отклик. Возможно, дело в том, что в 17-18 лет Остер стал одним из первых «‎моих» писателей: года до 2009-го я читал, перечитывал и смотрел (по его сценариям вышло несколько фильмов) у него всё, до чего мог дотянуться. В какой-то момент я к нему немного охладел, и после Invisible у уже ничего не читал. Но Invention of Solitude, Music of Chance, Moon Palace и, конечно, «‎Нью-Йоркская трилогия» навсегда останутся если не в числе любимых, то сильно повлиявших на меня текстов.

(Ну и, конечно, потом я с радостью обнаружил, что одним из кумиров Остера был Беккет: один из томов беккетовского собрания сочинений в Faber выходил с предисловием Остера.)